Герцог на счастье

Никаких попоек тет-а-тет, чтобы можно было все спиртное в кушетку спустить. Просто во время ужина Ховард подаст каждому бокал с подогретым слабеньким вином. А Кеннет уже озвучил ему четкие указания: племянница слишком плохо спит и слишком много бегает, с этим надо что-то делать. Поэтому в набор специй для вина будет добавлена еще пара безобидных ингредиентов. Исключительно ради здоровья и спокойствия «маленькой девочки», о которой его светлость привык заботиться.

За операцию «Кольцо» можно не переживать. Ночью заберу предполагаемое орудие убийства, Кеннет проведет экспертизу, а я потом все верну на место.

И никто ничего не заметит.

А к ужину к нам приехал мой брат. И память Оливии тут же замахала красным флагом: внешне невозмутимый и привычно медлительный Винсент на самом деле был очень взволнован. Ему не терпелось сообщить какую-то важную новость, но для этого нам надо было оказаться наедине.

Конечно, пока все мы сидели за столом, ни о каких темах помимо погоды и речи не шло. Зато когда подали десерт, я с удовольствием констатировала: забористые тут специи, снотворное сработало очень быстро.

Селестина начала моргать все чаще и явно с большим трудом сдерживалась, чтобы не зевать. Ну конечно, она бог знает сколько уже ночами нормально не спала: то мне мозги канифолила, то по любовникам бегала. Юность — страшная сила, но не вечный же двигатель.

— Дядя, я что-то устала… — сдалась наконец подружка. — Всем приятного вечера.

Вот и правильно. Иди-иди, деточка. Крепче будешь спать — меньше будешь знать.

И прыгать. Правда, при этом пришлось подпрыгнуть мне.

— Я тебя провожу. А то ты и правда ужасно выглядишь!

Селестина попыталась вяло отбрыкиваться, но быстро смирилась. Так что сегодня именно я подоткнула подружке одеялко, убедилась, что коза спит, и со всех ног поскакала к мужчинам.

— Винсент, ты что-то узнал?

— Да, был такой журнал. — Кеннет кивнул и устроился в кресле у окна, я отошла к стеллажам с книгами, а Винсент раскладывал на библиотечном столике пожелтевшие страницы. — Кажется, он назывался «Наука и артефакторика».

Он издавался года два или три, в начале правления его величества Нортриджа.

— Все верно, сударь, — кивнул Винсент, сосредоточенно продолжая раскладывать листы в одному ему известном порядке. — Тираж у журнала был очень небольшой, поэтому его почти не осталось. Разве что в частных библиотеках. Ну и в королевской была одна подшивка. Мне стоило большого труда вынести ее из здания.

Я подошла ближе, рассматривая странные листы.