Герцог на счастье

Я тут же протянула стакан с водой, чтобы запить, и вполне мирно поинтересовалась:

— Ну и куда вы бегали так срочно?

Муж выразительно покашлял, потирая шею. И сердито нахмурился на с готовностью подсунутый блокнот:

— Писать вы умеете, я уверена.

«У меня была срочная тайная встреча». У него даже буквы вышли гордо-нетерпеливые, словно он каждым завитком отмахивался от меня, как от надоедливой мухи.

— Это я уже поняла. Но хотелось бы знать подробности.

«Мой собеседник рисковал жизнью». Теперь буквы стали немного пафосными.

Как и выражение лица герцога.

— Как мило. О том, что вы рисковали своей, думаю, напоминать не стоит. Но вот то, что и моя жизнь теперь накрепко привязана к вашей, я, извините, забыть не могу. И вы, получается, рисковали мной. Большое спасибо, — с непередаваемым выражением протянула я. Непередаваемым — потому что цензурных слов для моих чувств еще не придумали.

Кеннет попытался состроить суровое недовольное лицо, но во взгляде промелькнуло чувство вины. Во! Хороший мужик, надо брать.

В смысле, беречь. Я бы на его месте непременно напомнила, что за косы к виселице меня никто не тянул, сама захотела. Риски же сполна оплачены положением и герцогским состоянием.

Но мужчина, видимо, счел ниже своего достоинства тыкать женщине под нос очевидные вещи. Тем более спасительнице. Он просто замолчал. В смысле — отложил карандаш.

— Я вам очень сочувствую, — от всей души проникновенно проговорила я.

Вопросительный взгляд мужчины вернулся с потолка ко мне.

— Да-да. Видите ли, вы просто еще не понимаете, с кем связались.

Ваших денег, дома, слуг и титула мне мало. Я хочу безопасную обеспеченную жизнь и вас в придачу. Целиком. Живого и невредимого. В полное свое пользование. И твердо намерена помешать порче собственного имущества с неизвестными мне целями!

Интересно, если мужика как следует выбесить, он от злости скажет что-нибудь полезное? На допросах срабатывало. Главное — не передавить.

Не, не выбесился. Просто обалдел. Сначала смотрел на меня с искренним изумлением, потом во взгляде проступило и налилось тяжестью не менее искреннее подозрение.

Если бы он на лбу себе маркером написал что-то вроде «Кто ты такая, мать твою?!», это не было бы так наглядно и понятно.

Кеннет уже задавался этим вопросом, но в тот раз его отвлекли. Зато теперь эта мысль полностью заняла мужской мозг, и зуб даю, выбить ее оттуда можно будет только вместе с этим самым мозгом.

— Я девушка скромная и законопослушная. Но практичная.