Герцогиня-дурнушка

С ругательством, которого Тео никогда прежде не слышала, Джеймс разорвал газету в клочья и отбросил их в сторону.

Тео подняла на него взгляд.

– Это не так уж плохо… – сказала она, ухитрившись изобразить улыбку. – Я давно привыкла, что меня сравнивают с птицами того или иного вида.

Джеймс зарычал, и этот его рык походил на рев обезумевшего зверя, только притворявшегося человеком. Клочки газеты были испачканы маслом, и один из них упал в ее стакан с водой.

– Мейдрон, – сказала Тео, – будьте добры подать мне карету.

Лицо дворецкого исказилось страданием.

– Ваша светлость, я бы сказал… что это невозможно.

– Я с вами не согласна, – заявила Тео тоном, не допускавшим возражений.

Дворецкий в отчаянии заломил руки, чего никогда не делал прежде.

– Дом на осадном положении, ваша светлость!

Голос рядом с ней произнес:

– Мейдрон, я сумею убедить герцогиню.

Дворецкий и слуги тут же вышли, а Джеймс подвел жену к окну и пальцем отвел в сторону занавеску.

Люди не только толпились на тротуаре – они заполнили также и улицу, и казалось, что с каждой минутой их становится все больше.

– Невероятно!.. – ахнула Тео.

– То же самое и с домом. Мы не можем покинуть его, пока все это не утихнет, Дейзи.

Тео хотела в очередной раз отчитать мужа за имя Дейзи, но ей удалось сдержаться. Не следовало пренебрегать вежливостью лишь из-за того, что глупые газетчики сравнили ее с сойкой. Сойка, утенок, лебедь… Какая разница?

Какое-то время они молча стояли у окна, и Тео все сильнее ощущала жар тела Джеймса.

– Совершенно не понимаю, что интересного они усматривают в нашей ситуации, – сказала наконец Тео. В этот момент группа мальчишек вышла из-за угла и присоединилась к толпе.

– Давай дадим писакам подходящую для них тему? – предложил Джеймс.

И прежде чем жена успела ответить, он отдернул занавески, заключил ее в объятия и припал губами к ее губам. Тео смутно услышала поднявшийся гул голосов, но она их совсем не слушала.

Джеймс был горячим, и властным, и… надежным.

Наконец, собравшись с духом, Тео отдернула голову; отталкивать от себя Джеймса – все равно что пытаться сдвинуть с места глыбу мрамора.

– Я не нуждаюсь в твоей защите, – прошипела она.

Джеймс снова взглянул в окно. Там, на улице, люди то и дело подпрыгивали, чтобы лучше видеть. Он помахал им рукой.

– О господи… – простонала Тео.