Герцогиня-дурнушка

Герцог жаловался, что потянул мышцу в левом бедре и это, мол, ее вина, потому что «ни один мужчина не способен изогнуться подобным образом».

Тео поцеловала мужа и открыла ему секрет, который хранила в своем сердце, пока не удостоверилась наверняка.

– Зато ты, – заявила она, – будешь самым замечательным отцом – лучшего этот ребенок не мог бы иметь.

Джеймс, судя по всему, не находил слов.

Он молча смотрел на жену некоторое время, затем сел, откинувшись на спинку кровати, и осторожно привлек Тео к себе, накрыв своими огромными ладонями ее живот.

Когда же она, счастливая, прильнула к его плечу, он, к ее величайшему удивлению, запел. Голос его не имел ничего общего с тем изумительным тенором, которым он обладал когда-то. Это был голос человека, покорявшего волны, и в нем ощущался пьянящий аромат греха и бренди.

– Танцуй со мной, – пел Джеймс, – до конца жизни.

Он прервал песню после этой фразы и прошептал жене на ухо:

– Это значит, что мы с тобой будем идти вместе по жизни, а может, и после этого. – Он поцеловал Тео в нос и снова запел, нежно прикрывая ладонями ее пока еще плоский живот. – Веди меня в танце к нашим детям, ждущим момента появиться на свет, – пел герцог.

Тео с трудом сдержала слезы и запела вместе с ним; ее чистое сопрано сливалось с его хриплым – но ох, таким прекрасным! – басом.

– Танцуй со мной, – пели они вместе, – до конца жизни.

Это была первая из множества песен, которые Джеймс спел для их с Тео первенца.

А потом он пел и для второго ребенка, и для третьего, и для четвертого, появлявшихся один за другим.

Дети знали, что их отец не любил петь, но они знали также, что если их мама просила его… Что ж, папа никогда не мог ей отказать.

Так эта дружная семья – пират и герцогиня, герцог и художница, мужчина и женщина – вместе шли по дороге жизни, далеко не всегда гладкой, но долгой и счастливой.