Герцогиня-дурнушка

Джеймс заглянул в гостиную, но и там его жены не оказалось. Он осмотрел комнаты для игры в карты, заглянул в бальный зал, но нигде ее не нашел. И ему ничего не оставалось, как продолжить поиски этажом выше.

Он немного задержался в длинной галерее, разглядывая портреты напыщенных королевских особ, когда вдруг услышал за углом голос Тревельяна. Хотя Джеймс терпеть не мог этого человека, Тео упорно продолжала время от времени танцевать с ним. И Джеймс был твердо убежден, что она делала это исключительно для того, чтобы позлить его.

Он уже свернул в противоположную сторону – искусство избегать встреч с сэром Джеффри Джеймс довел до совершенства, – как вдруг до него донеслись слова, произносимые Тревельяном с его обычной самонадеянностью и высокомерием:

– Гадкая герцогиня могла бы с тем же успехом нарядиться в императорские одежды. – Последовал короткий смешок. – Даже самые прекрасные наряды в мире не могут наделить ее фигурой и профилем женщины. Поэтому я думаю, что она, вполне возможно, мужчина.

Вы же знаете репутацию этих пиратов…

В этот самый момент Джеймс появился из-за угла.

Тревельян в ужасе захлопнул рот.

Тот факт, что мужчина научился владеть собой, вовсе не означает, что он не может потерять выдержку, когда этого требуют обстоятельства. Поэтому Джеймс накрутил на руку галстук своего бывшего одноклассника, приподнял наглеца – и впечатал в стену, рявкнув во все горло:

– Как ты смеешь говорить такое о моей жене?! Ты вонючий кусок дерьма! Мерзкий трусливый хам, недостойный и стоять рядом с ней!

Лицо Тревельяна приобрело цвет спелой сливы, и он, судя по всему, был не расположен отвечать.

Возможно, по той простой причине, что галстук, сжимавший его горло, совершенно перекрыл ему доступ воздуха. Но это не имело значения, ибо вопрос Джеймса был чисто риторическим.

Он снова впечатал Тревельяна в стену и сказал:

– Она самая прекрасная женщина во всем Лондоне.

Джеймс услышал, как люди устремились вверх по лестнице, но ему было все равно.

Еще несколько раз ударив наглеца о стену, он продолжил:

– Я никогда не видел более прекрасной женщины. Ни в Китае, ни в Индии. И, уж конечно, ни на Британских островах. Но, что еще важнее, она невероятно добрая. Доказательство этому – время, потраченное ею на разговоры с тобой, злобный иссохший червь. – Последовало еще несколько ударов.

Тут чья-то ладонь легла на рукав Джеймса, и он обернулся, оскалив зубы. Перед ним стояла Тео.