Герцогиня-дурнушка

Его светлость поспешно накинул простыню на свою жену, а та смеялась так безудержно, что вся кровать сотрясалась.

В какой-то момент герцог решил доказать, как прекрасна его жена. И прежде чем она успела остановить его, он выкинул из окна сшитую по парижской модели накидку, стоившую небольшое состояние. Накидка упала в сад, где и повисла на живой изгороди. Подкладка из розового шелка ярко блестела в лучах солнца.

– Совсем как прежде, – сказал кто-то из слуг Мейдрону. – Ее свадебное платье вылетело из этого же окна семь лет назад.

Мейдрон вызвал назад всю прислугу, и герцог сказал ему (потихоньку), что он может рассчитать всех людей, которых дополнительно наняли, чтобы изображать газетчиков.

К концу недели герцогиня почти привыкла оставаться непричесанной и небрежно одетой, по крайней мере какое-то время. Она смирилась с тем фактом, что муж упрямо считал ее столь же прекрасной, как и семь лет назад. Смирилась она и с тем, что Джеймс, судя по всему, никогда так и не поймет, какое огромное значение имеет одежда для женщины (а также для мужчины).

Разумеется, Тео была очень, очень счастлива. И она по-прежнему была замужем.

Довольно длинный эпилог

Бал у принца-регента

Как обнаруживает со временем каждая супружеская пара, семейная жизнь – это далеко не всегда ложе из роз.

– Мне жилось намного легче, когда рыбы в пределах видимости были в чешуе, – добавил герцог.

– Прекрасно! – прокричала Тео в ответ.

Услышав громкие голоса хозяев, Мейдрон отправил слуг подальше от дверей библиотеки. Он знал по опыту, что герцогу с герцогиней временами требовалось уединение и за пределами супружеской спальни.

И действительно, когда герцогиня появилась спустя час или около того, ее волосы были растрепаны, а застежка ожерелья свисала с груди. К тому же появилась она отнюдь не на собственных ногах. Герцогу нравилось носить свою жену на руках.

Жизнь в браке была нелегкой, но доставляла герцогу огромное удовольствие и удовлетворение. И в самом деле, Джеймс радостно улыбался весь день после бесславной кончины фарфоровой рыбины, хотя при мысли о приближавшемся вечере его бросало в дрожь. Ему предстояло получить заслуженную благодарность за его несомненные заслуги перед Короной в деле борьбы с работорговлей.