Герцогиня-дурнушка

А ее молодой супруг вдруг смутился и проговорил:

– Ночь была приятной? Я не причинил тебе боли?

– Джеймс, ты краснеешь! – воскликнула Тео.

– Ты должен перестать мне врать, – заявила Тео. – Я всегда вижу тебя насквозь. А что касается твоего вопроса… Да, было на удивление приятно. Хотя я подумала, что кое-что нам следует делать по-другому.

Джеймс мгновенно насторожился.

– Лучше я буду приходить к тебе в спальню, а не ты ко мне.

– А как часто нужно заниматься этими супружескими делами? – тут же спросила Тео.

Джеймс выглядел просто потрясающе! Сказать по правде, она даже представила, как целует его в этот самый момент. Но, конечно, не следовало делать такое по первому побуждению да еще средь белого дня.

– Так часто, как хочется, – ответил Джеймс, и щеки его вспыхнули еще ярче.

Тео кивнула и опустилась в кресло.

– Я только сейчас поняла, что у меня есть еще один вопрос насчет прошедшей ночи. – Она взмахнула рукой, указывая на кресло напротив. – Сядь, пожалуйста.

Джеймс сел, хотя и с явной неохотой.

Тео чувствовала себя ужасно распутной, сидя напротив мужчины – своего мужа – в одном только легком шелковом неглиже. Лучи утреннего солнца струились по ее плечам, сверкая в волосах. Конечно, волосы у нее были не очень-то красивого цвета, но они всегда прекрасно выглядели при естественном освещении, поэтому Тео перекинула их на грудь.

– Этой ночью я впервые занималась любовью, – заявила она без всякой необходимости, но ей хотелось это подчеркнуть.

– И мне хотелось бы знать, сколько у тебя было женщин до этого.

Джеймс насторожился.

– Думаю, вполне достаточно.

– Просто хочу знать. Я имею полное право знать. Как твоя жена.

– Чепуха. Никто не сообщает своей жене подобные сведения. Тебе не следовало даже спрашивать. Это неприлично.

Тео снова скрестила руки на груди. Она заметила, что при этом ее груди слегка выпячивались.

– Джеймс, почему ты не хочешь мне сказать?

– Потому что это неприлично, – повторил он, приподнявшись со своего кресла.

Глаза его горели гневом, и Тео охватил жар возбуждения. Ей нравилось, когда Джеймс выходил из себя, хотя она терпеть не могла, когда это случалось с его отцом.

Тут Джеймс вдруг склонился над ней, упершись руками в ее кресло, и спросил:

– Так почему же тебе хочется это знать? Может, ночью случилось что-то, заставившее тебя думать, что мне недостает опыта?

Очарованная его потемневшими глазами, Тео боролась с желанием притянуть его ближе. Или рассмеяться.