Герцогиня-дурнушка

Она заслуживает того, чтобы за ней ухаживали и чтобы муж любил ее искренне.

– Любовь и брак – не одно и то же, – заявил отец и тут же отвел глаза.

– Да, верно, любовь и брак не всегда сочетаются, но вы-то совсем не оставили мне выбора. Более того, я вынужден начать свой брак со лжи, что непременно разрушит его, если Дейзи когда-нибудь об этом узнает. Вы осознаете это? И если она узнает, что я предал ее таким бессердечным образом… Тогда не только наш брак, но и наша дружба закончится.

– Уж если ты действительно думаешь, что она рассердится, то лучше сделай себе наследника в первые же несколько месяцев, – сказал герцог с видом человека, дающего дельный совет.

 – Женщина может отнестись к тебе с презрением – и все такое… И если она и впрямь сильно разозлится, то может даже сбежать с другим мужчиной. Но когда у человека уже есть наследник… Ха, тогда пусть уходит!

– Моя жена никогда не сбежит с другим мужчиной! – невольно выпалил Джеймс. – Жены сбегают только от таких болванов, как вы!

Герцог, снова побагровев, вскочил на ноги.

– Ты посмел назвать меня болваном?! Что ж, я скажу тебе то же самое. Ни один мужчина в здравом уме не думает, что брак – это повод нежничать и целоваться. Мы с твоей матерью поженились по разумным причинам, связанным с семейными обязательствами и финансовыми соглашениями. Мы сделали все, что было необходимо, чтобы получить тебя, и на этом остановились. Твоя мать не смогла выдержать усилий, требуемых для появления запасного наследника, но мы не стали лить слезы по этому поводу.

Ты всегда был здоровым мальчишкой. Исключая то время, конечно, когда ты едва не ослеп. Но мы бы сделали вторую попытку, если бы дошло до худшего.

Джеймс промолчал, а отец, уже покидая комнату, презрительно бросил через плечо:

– И никто из нас не воспитывал в тебе таких вздорных романтических взглядов.

Джеймс невольно вздохнул. Достигнув возраста девятнадцати лет, он думал, что осознает свое место в жизни – ведь он научился и ездить верхом, и выпивать, и защищаться на дуэли… Но никто никогда не учил его – он даже не предполагал, что такому нужно учиться, – как предать человека, о котором ты по-настоящему заботишься.

И не просто предать, а разбить его сердце, пусть даже это случится не сразу, а лет через пять или десять.

Потому что Дейзи когда-нибудь обязательно узнает правду – Джеймс знал это наверняка. Каким-нибудь образом она непременно обнаружит, что он притворялся, будто влюблен в нее. И этого она ему никогда не простит.