Каждый понимал, что помощь подоспеет не скоро, что надеяться надо только на себя. Продолжали укреплять даже ночью при свете факелов. В итоге к рассвету были возведены сто двадцать новых башен, пусть и не доведенных до ума. Теперь можно было подключить к обороне больше «артиллерии» и лучников и пращников.
Утром начался второй штурм. На этот раз враги подготовились лучше, наделали лестниц и таранов, чтобы выбить ворота, которые мы за ночь завалили землей изнутри, и попробовали подойти к валу, построившись «черепахой».
Само собой, опыта у них не было, поэтому и построение постоянно «разваливалось». После того, как несколько стрел, выпущенных катапультами, пробили щиты и тех, кто их держал, наделав прорех в «черепахе», нашим врагам надоело изображать из себя римлян, развалили строй и побежали к валу малыми группами. Ров заваливать не надо было, он и так во многих местах заполнен с горкой, поэтому сразу с громкими криками полезли на вал. Мне подумалось, что этот ор не добавляет им силы, а наоборот прихватывает с собой мужество.
Если долго кричать, не останется смелости идти в атаку."
"Первыми я использовал стрелы, побывавшие вчера в деле. Часть их принес Гленн, которого вчера, как одного из самых легких, спускали с вала, чтобы собрал трофеи. Пацан в первую очередь брал мои стрелы. Точнее, считает их нашими, то есть и его тоже. Они теперь темные, испачканы засохшей кровью. Кельты уверены, что стрела, напившаяся крови, обязательно захочет еще и поэтому не пролетит мимо цели.
Иногда мне хочется проверить это, выпустить стрелу мимо вражеского воина и посмотреть, попадет ли в него, или кого-либо другого? Не делаю это потому, что стрел не так уж и много, как кажется. Если осада затянется, их станет не хватать, несмотря на то, что наши умельцы постоянно делают новые.
Я привычно натягиваю тетиву до боли в большом пальце правой руки, после чего отпускаю ее вместе со стрелой. Шлепок по наручу левой руки — и почти в тот же миг пораженный враг дергается, падает и скатывается в ров.
Я уже не разглядываю свои жертвы. Вижу немного темный силуэт и на нем как бы подсвеченное место, куда надо попасть, чтобы сразить наверняка. Доли секунды уходят на учет упреждения, если цель движется. Шлепок — и следующий враг сползает к основанию вала. Иногда болезненно реагирую, если замечаю, что пораженный падает на стрелу и ломает ее, но такое случается редко, не до того. Тысячи кельтов, подталкивая передних, лезут на нас.
