К тому же, и это главное, союзники эдуев могли, конечно, грабануть местных жителей, но не стали бы брать их в плен. Значит, это гельветы. Наверное, нашли и обобрали деревеньку в горах. Беспечность, с которой ехали, говорила о том, что не догадываются, что армия эдуев рядом.
Я собирался дождаться, когда этот отряд проедет мимо, после чего вернуться к эдуйской армии тем же путем, каким попал сюда, потому что кратчайший, как это часто бывает, оказался не самым безопасным. Всадники, неспешно миновав мое укрытие, поворачивали за выступ и исчезали из поля зрения, слышались только веселые голоса.
Причина радоваться была: не зря съездили, какую-никакую добычу захватили. Последние два всадника, между которыми шагал на поводу прихрамывавший на левую ногу, белобрысый подросток лет одиннадцати-двенадцати, отставали, что сперва вызвало у меня раздражение. Чем скорее проедут, тем раньше свалю отсюда. Оба всадника были молоды и похожи. Может быть, братья. Ехали молча. Передний, выглядевший старше, время от времени дергал повод, подгоняя подростка.
Тот делал пару быстрых шагов, после чего начинал хромать сильнее. Когда они поравнялись со мной, скакавшие впереди уже скрылись за скалистым выступом. Если я не вижу воинов за поворотом, значит, и они меня и тех, кто рядом со мной.
Я медленно и тихо встал. Скакавший сзади был метрах в пяти от меня. Мои пальцы натянули тугую тетиву примерно наполовину, чтобы не громко шлепнула по наручу. Энергии тетивы, переданной стреле, хватило на пробитие костей в том месте, где череп соединяется с шейными позвонками.
Влезла примерно наполовину. Если попасть точно, смерть наступает мгновенно. Судя по тому, что всадник начал молча клониться вперед, я не сплоховал. В переднего выстрелил, натянув тетиву до уха. Вторая стрела влезла по самое оперение. На это раз был не очень точен, потому что всадник тихо вскрикнул и начал поворачиваться. На этом движении сознание, а может, и жизнь покинули его, мешком свалился на землю. Увидев это, подросток остановился. Задний конь, к шее которого припал мертвый всадник, приблизился к пленнику и тоже встал.
Передний прошел вперед несколько метров, после чего понял, наверное, что свободен, и свернул к обочине, начал щипать траву.
Убедившись, что остальные гельветы ничего не услышали и не увидели, я вышел из засады. Подросток смотрел на меня, приоткрыв от удивления рот, как на лесного бога.
— Как тебя зовут? — спросил я, развязывая веревку, на которой вели подростка.
— Гленн (Долина) — ответил он.
