Заметив слева от себя морду моего коня, отпрыгнул вправо, и мне пришлось наклониться, чтобы достать концом сабли его шею. Удар был не сильный, но перебил шейные позвонки. Тигурин сделал еще несколько шагов перед тем, как упал, и голова при этом болталась на недорубленных мышцах и шкуре. Я решил, что это достойный трофей, остановил коня. Бородатое лицо убитого было повернуто в мою сторону. Левый глаз безучастно смотрел перед собой. Рот был приоткрыт, и влажные зубы, крупные и очень белые, поблескивали.
Кожаный ремешок шлема, завязанный под подбородок, был залит теплой, липкой кровью. Кольчугу сверху тоже была испачкана. С тела слезла легко, потому что была великовата. На кожаном ремне с серебряной бляхой в виде бычьей головы висели ножны, украшенные серебряными пластиками с ликами, наверное, гельветских богов. Я засунул в них меч. Кольчугу протер пучком травы, после чего положил на нее шлем и меч, завернул и прикрепил к седлу. Пришлось поторопиться, потому что приблизилась римская фаланга, которая продолжала шагать вслед за удравшими врагами.
Создавалось впечатление, что сломался выключатель, и Гай Юлий Цезарь не может остановить ее."
"Я объехал фалангу и вторую линию, построенную покогортно. Путь мой был к красному шатру. Надо было воспользоваться моментом, пока не распустили фалангу, не разрешили собирать трофеи, и пока не подтянулись вспомогательные отряды, которые успевают снять сливки до того, как их прогонят легионеры. Я добрался до шатра первым.
Внутри стоял сильный запах грязных портянок, но везде валялась женская одежда. Не думаю, что тигуринский вождь был трансвеститом. Скорее всего, это его жена не могла определиться, в какой одежде будет выглядеть лучше во время сражения. Раздвигая ногой раскиданные шмотки, нашел то, что искал — кожаный мешочек с серебряными монетами разных народов. Судя по весу, монет было сотни три. Из шмоток взял свернутый и перевязанный веревкой темно-красный плащ, подбитый куньим мехом (зима близко!), и женские туфли с тряпичным желто-красным верхом, к которому были приделаны тонкие золотые пряжки в виде бабочек, раскинувших крылья.
Сложил это барахлишко и нож с рукояткой из слоновой кости в бронзовый котел емкостью литров семь, который приторочил к седлу рядом с трофейными доспехами. К шатру уже подходили легионеры, отпущенные собирать трофеи, поэтому решил закончить самую приятную часть сражения, иначе взятое мною внесут в общий котел.
