Гезат

К недвижимому имуществу добавлялись восемь рабов, пять мужчин и три женщины, исполнявших сельскохозяйственные работы, и весь скот и птица, за исключением верховых лошадей, которых, как и рабов, прислуживавших в домусе, хозяева забирали с собой в Рим. За все это просили полмиллиона сестерциев или сто двадцать пять тысяч денариев. В такую сумму оценивали и имение Квинта Туллия Цицерона, меньшее по размеру, который тоже собирался по требованию Помпонии перебраться в столицу, но угодил в Косматую Галлию, а потом в Киликию.

Я сбил цену до четырехсот шестидесяти тысяч, заявив, что больше у меня нет. Почти не соврал, потому что остались деньги только на ремонт домуса, покупку мебели, которую прежние хозяева увезли с собой, трех рабынь для работ по дому и одолжить своим соратникам на покупку жилья и земли.

Участки для Гленна и Бойда пришлось искать долго. Они хотели жить неподалеку от меня, а денег имели на два десятка югеров. Столько принадлежит зажиточным крестьянам, которые не собираются перебираться в столицу, им и здесь хорошо.

Мы все-таки нашли два подходящих. Один размером в двадцать два югера находился в девяти километрах от моего имения, а второй на двадцать три югера был на пару километров дальше. Первый по жребию достался Гленну, второй — Бойду. У обоих не хватало денег, поэтому я добавил и дал немного на обзаведение.

Мои жены первые дни ходили по домусу и двору настороженно, напоминая кошек, попавших в незнакомое помещение. Мне даже казалось, что они обнюхивают каждый угол и метят стены.

Наверное, никак не поверят, что у них теперь есть свой дом, что больше не надо переезжать, ночевать в палатках, постоянно быть готовыми к нападению врагов… С рабами тоже обращались то слишком мягко, то чересчур требовательно. Они выросли в обществе, где рабов практически не было. Раньше все делали сами, а теперь можно было взвалить на других тяжелую или неприятную работу, но с непривычки забывали об этом. Вот и сердились на себя, срывая зло на рабах. Ничего привыкнут. Им приходилось преодолевать и более сложные трудности.

111Хлопоты по обустройству на новом месте увлекли меня настолько, что совсем перестал следить за ситуацией в Римской республике. До нас новости доходили с большой задержкой, причем сперва к Квинту Туллию Цицерону в письмах от старшего брата. Навестив его как-то вечером, чтобы поболтать о литературе и просто посплетничать, я обнаружил, что поэт-легат собирается в дорогу.