Гезат

Я отвел свой отряд с дороги на скошенное пшеничное поле. Пусть в бой идут легионеры, топающие вслед за нами, а мы пока лошадей покормим.

Поняв, что нападать мой отряд не будет, что, скорее всего, ждет пехоту, помпеянцы оставили в покое два наших легиона и начали поспешно отступать в сторону своего каструма. Их конница прикрывала отход. Мы приблизились к ней метров на четыреста, предлагая устроить междусобойчик. На виду у старших командиров и предполагая помощь пехоты, кельтиберы не спешили удирать, но и в бой не рвались.

Так мы и проследовали несколько километров, пока не показался ближний каструм, после чего я приказал возвращаться.

Когда мы вернулись к месту, где оборонялись два наших легиона, там уже было пусто. Нагнали их неподалеку от верхнего моста, где опять образовалась пробка. Вода в реке немного спала, но все равно стояла высоковато, порой перехлестывала через мост, когда на нем собиралось слишком много легионеров.

Все спешили добраться до каструма и заняться своими делами. В свой лагерь мы вернулись вместе с двумя отрядами, которые уходили на промысел. Они пригнали около сотни крестьян, которые сразу были проданы в рабство и переправлены по мосту в обратную сторону. Их отведут в Илерду. Там кто-то выкупится в долг, а остальные, самые бедные, станут рабами. Может быть, к лучшему для себя. У меня все сильнее крепнет мнение, что рабство — сладкий удел трусливых лодырей.

Глава 7

120Все-таки в армии многое зависит от командира. Правильно говорят, что отара баранов под командованием льва сильнее стаи львов под командованием барана. Мне кажется, дело даже не в полководческих талантах или уме, а в энергетике. Многие знаменитые полководцы тупо вели свою армию напролом, сметая с поля боя численно превосходящего противника. Стратеги-гроссмейстеры среди них были исключением и выглядели середнячками. Приезд через два дня после атаки на два наших легиона Гая Юлия Цезаря, сильными сторонами которого, как полководца, были лишь быстрота и напор, сразу встряхнул нашу армию, вселил непрошибаемую уверенность в победе и, по рассказам пленных, одновременно посеял страх в сердцах наших противников, для которых был командующим, который никогда не проигрывал.

Все хотят побеждать, в том числе и воины из помпеянских легионов. В нашей армии сразу началась движуха.