Гезат

Охранник внимательно вгляделся в моего помощника и выдал, осклабившись:

— А ты повзрослел с тех пор!

— Хозяин здесь? — остановил я намечавшуюся перепалку.

— А где же ему быть?! — насмешливо гмыкнув, ответил охранник. — Он здесь днюет и ночует.

— Надо поговорить с ним, — сказал я.

— Может зайти вместе со мной только один человек и без оружия, — сообщил бывший легионер. — Или оставляй гладиус своим клиентам, или жди здесь, позову хозяина.

— Зови, — выбрал я.

Охранник два раза стукнул кулаком в дверь и крикнул:

— Магон!

Ждать пришлось минуты три.

Если бы не спокойствие охранника, я бы решил, что его не услышали. Затем за дверью послышались тихие шаги, лязгнул железный засов и открылась «кормушка», в прямоугольной рамке которой появилось лицо мужчины лет сорока, густо заросшее черными курчавыми волосами, с носом-бульбой, словно поклеванным воробьями. Я даже подумал, что это тот самый Магон Карф, которому пятьдесят девять лет назад дал деньги в рост, и что он, как и я, путешествует по эпохам.

— Что надо господам военным? — спросил он хрипловатым голосом, не таким, какой был у его предка.

— Получить свой вклад, — ответил я на финикийском языке, чтобы проверить свои подозрения.

— Что-что? — не понял ростовщик.

Или он очень хороший актер, или действительно не знает язык своих предков.

Я повторил на латыни и добавил, показав расписку:

— Мой дед дал твоему деду или прадеду деньги в рост. Хочу получить их с набежавшими процентами.

— Не морочь мне голову! — сердито бросил он.

 — Меня таким способом не проведешь!

— Я слишком важный человек — префект конницы на службу диктатора — чтобы заниматься мошенничеством, — важно произнес я. — Вот расписка твоего предка с его печатью.

Я развернул ее и поднес к «кормушке» настолько близко, чтобы Магон Карф смог прочитать. В отличие от большинства римлян, читать и считать он должен был уметь. Судя по тому, как округлились черные выпуклые глаза, ростовщик признал почерк и печать своего предка.

Это не помешало ему заявить:

— Подделка! Меня такой не проведешь!

— Врешь, морда карфагенская! — произнес я. — Расписка настоящая, по твоим глазам было видно!

— Не знаю, что ты там увидел, а я платить не буду по этой вот подделке, которая не мной выдана! — упрямился он.

— Она выдана твоим отцом или дедом, и ты за них в ответе, потому что получил свое дело в наследство, поэтому вернешь взятые в долг деньги, — настаивал я.