У гельветов классическая демократия, все важные вопросы решаются на вече, а потом обязательны для всех под страхом смертной казни или изгнания из племени. Я проинструктировал своих подчиненных, после чего мы неспешно выехали по дороге из леса в долину."
"Женщины, готовившие на кострах пищу, посмотрели на нас без особого интереса. Чего не скажешь о мальчишках, которые высыпали к дороге, чтобы помечтать, какими сами станут, когда вырастут. Все мои подчиненные в бронзовых или железных шлемах и кольчугах. Под угрозой исключения из турмы я потребовал, чтобы каждый, оставив себе из трофеев один комплект металлических доспехов, обязательно надевал их во время рейдов или сражений.
Мне нужны живые бойцы, а не мертвые хвастуны. Ближней к нам и на особицу от остальных была группа женщин и детей человек в двести. Мы миновали их, после чего я повернул коня влево, в просвет между этой группой и соседней. Воины турмы последовали за мной, растягиваясь в цепочку. Это маневр не остался без внимания женщин. Ближняя с недоумением пялилась на меня, продолжая помешивать палкой варево в бронзовом котле, висевшем над костром.
Судя по запаху, готовила мясо с бобами. Доварить не успела, потому что мы охватили эту группу полукольцом и начали гнать в сторону дороги, уходящей в лес. Только в этот момент женщины поняли, что произошло, и подняли крик. Непонятливых и слишком горластых мотивировали ударами подтока копья или плашмя спатой. Самых безмозглых или безбашенных зарубили, после чего с визгом, криками и плачем женщины и дети двинулись в сторону дороги, а потом по ней к лесу и дальше.
По пути мои воины проводили селекцию, отсеивая старух. На залежалый товар не найдешь покупателя.
Позади нас поднялся гвалт, который медленно, по мере подробнейшего женского пересказа информации, покатился к деревне. Я специально остановился на краю леса, чтобы посмотреть, что предпримут мужчины. Если за нами в погоню отправится большой отряд конных, бросим добычу и удерем, если маленький, устроим засаду и возьмем дополнительные трофеи.
Ждал долго. Наверное, храбрые гельветские воины никак не могли поверить, что у кого больше борзости, чем у них. На склон холма вышли из деревни сотни две воинов, постояли там, посмотрел на меня, после чего вернулись на вече. Может быть, увидели меня и подумали, что возглавляю очень большой отряд, поэтому и не боюсь их, или, что скорее, угнанные нами женщины нужны были им меньше всего, о чем говорило и расположение этой группы наособицу.
