Гезат

Гай Юлий Цезарь в свою очередь опасался германской конницы, поэтому приказал забрать у всех кавалеристов лошадей, в том числе и у моей турмы, и посадил на них пехотинцев из десятого легиона. По поводу этого последние шутили, что проконсул обещал их сделать преторианцами, а произвел сразу во всадники.

Само собой, я отдал запасного коня. На Буцефале поехал вслед за десятым легионом, чтобы понаблюдать за переговорами и на обратном пути поохотиться. День был холодноватый для августа месяца из-за ветра, дующего с гор.

Впрочем, горы здесь со всех сторон. Многие легионеры ездили до этого на лошадях редко, что было заметно. Некоторые из-за отсутствия штанов растерли бедра, посему ругали командующего армией самыми последнимисловами.

Долина была меньше, чем я предполагал. Расположившись на краю ее, десятый легион был метрах в двухстах от холма, который находился не центре, а ближе к восточной, германской, и северной сторонам. Я привязал коня на краю леса позади десятого легиона и пошел, прячась за деревьями, к тому месту, откуда до холма было кратчайшее расстояние, метров семьдесят.

Хотелось послушать, как сейчас ведут переговоры.

К тому времени, когда я добрался до цели, они уже начались. Не скажу, что слышал я очень хорошо, иногда посторонние звуки заглушали речь обоих, особенно проконсула, у которого голос был тише. Говорили на кельтском языке, который оба лидера знали плохо, обоим помощники подсказывали слова и переводили непонятные моменты. С такой дистанции я мог бы запросто завалить из лука кого-либо из них или обоих сразу.

Интересно, из-за чего бы у меня не получилось, ведь проконсул должен остаться живым? Ему ведь надо натворить еще много дел."

"— Благодаря мне, ты получил от сената звание правителя, щедрые дары и статус друга Рима, — произнес Гай Юлий Цезарь. — Теперь я попросил тебя об ответной услуге — прекратить брать дань с наших друзей эдуев, вернуть заложников и уйти за Ренус — и что я услышал в ответ?! Такова твоя благодарность?!

— С какой стати я должен уходить отсюда, отказываться от дани?! — возмутился Ариовист.

 — Я захватил эти земли с боем! Они теперь мои по праву победителя!

— Ты захватил их не в честном бою, а хитростью, дождавшись, когда большая часть эдуев устанет ждать сражения и разъедется по домам, — уколол проконсул.

— Хитрость на войне — первое дело! — произнес насмешливо германский вождь. — Но если эдуи хотят, могу разбить их еще раз и захватить все их земли.

— Эдуи — друзья Рима.