Гезат

В отместку я отсек ему кисть правой руки, после чего занялся следующим, который пятился на меня, теснимый легионерами, до которых оставался слой германцев человек в семь-восемь. Зарубив этого, начал разворачивать коня, чтобы не мешать римлянам наступать.

Наш правый фланг в это время уже наводил порядок во вражеском лагере, а центр гнал удирающих седусиев, неметов и гарудов. Отставал только левый фланг, правда, набирающий постепенно скорость, потому что свевы и макроманы, быстро проскальзывая между всадниками, разбегались.

Я нашел свою пику, которая почти вертикально торчала в голове убитого, упавшего на спину, выдернул ее и выехал на чистое пространство, где не мешал двенадцатому легиону, который, преследуя убегающих врагов, набирал скорость. Вскоре возле меня собралось десятка два бойцов моей турмы. Ждали, когда пройдет легион, чтобы приступить к сбору трофеев.

— А не проехаться ли нам во вражеский лагерь и посмотреть, что там ценного? — предложил я.

Предложение было интересное, но и выпускать синицу из руки — оружие и доспехи убитых нами германцев — тоже не хотелось.

Найдем в лагере что-нибудь более ценное и останется ли оно у нас — вопрос на засыпку, а тут верняк, и никто не потребует отдать.

— Кон, останься здесь с десятком воинов, собери трофеи, а мы проедемся, — предложил я.

За мной поскакали шестнадцать человек. К сожалению, в лагере уже шуровали воины десятого легиона. Имели право, поскольку первыми ворвались в него. Со всех сторон слышались женские крики и плач.

Горе бабам проигравших!"

"— Едем дальше, — приказал я. — Там должно быть пастбище, где они держали своих лошадей.

Конь убитого тобой всадника тоже твой. Пусть кто-нибудь сумеет доказать, что принадлежал он не тому, кого ты убил пешим. Ближний луг, вытоптанный и выщипанный лошадьми, был пуст. Скорее всего, убегавшие германцы хватали первую попавшуюся, свою или чужую, снимали путы и охлюпкой скакали в сторону Рейна, до которого было километров восемь. Мы проехали еще с километр, распугав несколько групп быстро шагавших по дороге германцев, которые сразу сыпанули в лес, и наткнулись на второе пастбище, на котором оставалось сотни две лошадей.

У нас на виду группа из шести германцев без щитов и копий, только со спатами, вскочила на лошадей и понеслась дальше по дороге. На одном был большой позолоченный шлем с назатыльником до плеч и султаном из черного страусового пера. Такой шлем мог принадлежать только очень влиятельному вождю.