Ибо сомневаюсь, что подобный подвиг мне по силам.
Прежде, чем запустить нас в дом, стражники вежливо, но тщательно обыскали меня, и отобрали складной нож, тесак Ти Квая, санитарный подсумок и Клинок Духа. Корал попросили снять разгрузку, обшмонали подсумки и вернули. Саму девушку обыскивать не стали —под обтягивающем тело, как перчатка, платьем, скрыть что-то представлялось затруднительным. В том числе и волнующие выпуклости, по которым стража как следует прогулялась похотливыми взглядами, заставив Корал вспыхнуть.
После окрика Рэйи парни поняли, что перегибают, и, смутившись, пригласили пройти внутрь.
Внутри дома оказалась одна большая комната, поделенная перегородкой на две части. В одной — стол, огромная бадья, сейчас пустая, деревянная кадка, пара лавок. Во второй — две примитивные кровати с грубыми матрасами — по сути, мешками, набитыми соломой. Ипотечная квартира-студия с отделкой от застройщика, в общем, ни дать, ни взять.
Корал увиденное ожидаемо не понравилось и она начала канючить, что подобные апартаменты недостойны наследницы великого рода, и дальше по тексту.
Я уже вместо нее все эти тирады говорить могу, ей-богу. Реагировать на нытье я не стал — чего нервы зря тратить? Просто молча прошел к одной из кроватей, скинул ботинки, и с наслаждением развалился на тюфяке. Господи, наслаждение-то какое!
Задницу с непривычки ломило адски. Последний раз я в седле столько времени проводил… Да даже и не вспомню, когда. А вот Корал, кстати, насчет этого ни слова не сказала.
Привычка к седлу? Или просто в руках себя держит? Судя по тому, как девушка ходит — скорее, второе. Наверное, ныть из-за растертой задницы недостойно наследницы Пламенного трона. Что ж, и то хлеб.
Поняв, что я не обращаю никакого внимания на ее бухтение, Корал подошла к кровати, уперла руки в бока и проговорила, едва сдерживая раздражение:
— Ты что же, и это им спустишь?"
"— Что? — я решил сделать вид, что не понимаю, о чем говорит девушка.
— Ты еще спрашиваешь? — вспыхнула та. — Нас, наследников двух Великих Домов заперли в каком-то хлеву, как беглых рабов, а ты… Нет, может у варваров Старков так и принято, но…
— Корал, хватит, — устало проговорил я. — Чем больше я тебя слушаю, тем больше ты меня поражаешь. Я почему-то всегда считал, что величие того или иного рода состоит не в бесконечном нытье, а в чести и достоинстве, с которыми их представители переносят возможные тяготы и лишения.
