Сначала он дернулся в сторону обломка скалы, потом развернулся к Корал, мчащей к следующему укрытию… Выдержки стрелку не хватило. Щелчок тетивы — и стрела с мерцающим наконечником понеслась к девушке. Черт, хоть бы успела!
Успела. Корал рыбкой нырнула в укрытие, и тут же в стену за ней ударила стрела. Вспышка, грохот… Не отвлекаясь на происходящее, я со всей доступной мне скоростью пер на полусогнутых в сторону лучника, толкая перед собой перепуганно мычащего громилу с кляпом во рту. Стоит ему упереться, как следует, и неминуемо скажется разница в весе: эту тушу мне не сдвинуть.
Потому почувствовать опоры я ему не давал. Заломив громиле локоть, я наклонил его так, чтобы ему приходилось бежать, просто чтобы не упасть. Дополнительный стимул несостоявшемуся убийце придавал его же тесак, вонзившийся кончиком в поясницу громиле. Дерьмовый план, если честно, стоит громиле хоть немного прийти в себя, хоть секунду подумать — и несравнимые весовые категории сыграют против меня — но другого у меня не было. Потому я не собирался давать громиле время думать.
До стрелка было чуть больше двадцати шагов. На меня он отреагировал, когда я сократил это расстояние до десяти. Словно в замедленной съемке я увидел, как рука лучника уходит за спину, чтобы вернуться с зажатой в пальцах стрелой с голубым, пульсирующим наконечником. Лук пошел вверх, стрела улеглась на полку, плечи согнулись под гнетом тетивы…
Сейчас!
Стрела, сорвавшись с тетивы, пошла вперед, и я изо всех сил толкнул громилу ей навстречу, тут же зигзагом уходя в сторону.
Справа вырос обломок скалы, я оттолкнулся от него ногой, резко меняя направления, и прыгнул на лучника.
Левая ладонь сомкнулась на горле ошарашенного стрелка в тот же момент, когда наконечник стрелы пробил череп громиле и взорвался, расплескав его содержимое. На щеку брызнуло теплым и липким, но я не обратил на это внимания. Короткий, рассчитанный взмах — и клинок, преодолев слабое сопротивление кожаной одежды по рукоять ушел в бок лучника. Глаза стрелка расширились, он открыл рот — но захлебнулся собственным криком, когда я ударил еще раз.
И еще. Лучник обмяк, дернулся, и медленно опустился на пол, стоило мне его отпустить. На полу он принял позу эмбриона, перекатившись на неповрежденный бок и замер, периодически мелко вздрагивая. Готов. Если сейчас же не переместить его в современный медицинский центр, парень не жилец. А тут, насколько я успел заметить, с медициной напряженка. Да и сам я не горел желанием спасать придурка.
