— Хреново, — вслух сказал я, выцеливая нового трупоеда.
— Что?
— Забей!
Очередь! Очередь! Очередь! Еще минус три твари — и минус один магазин. Блин. Хреновы наши дела…
Костер затухал, и падальщики набирались храбрости. Выстроившись полукругом, припадая к земле, твари медленно сжимали кольцо. Стоило мне выбить одного зверя, как его место тут же занимал другой. М-да. Отстой. Сейчас костер окончательно затухнет, твари бросятся все разом — и все. Пишите письма, как говорится. «И молодая не узнает, какой у парня был конец».
Тьфу, блин! Бред всякий в голову лезет…
Огонь потускнел и твари набрались храбрости. Сразу две ринулись в атаку, и я чудом успел их остановить. Наиболее наглый падальщик затих прямо у моих ног — я бил по нему практически в упор. Еще минута, и…
Тишину рассек залихватский свист, послышался звонкий щелчок, как от хлыста-шамберьера, в воздухе что-то прогудело, и одна их тварей вдруг ткнулась мордой в землю, а из затылка ее выросло длинное, толстое древко, заканчивающееся черным оперением.
Стрела? Нет, дротик! Охренеть — не встать! Это еще что за Чингачгук тут нарисовался?
Снова свист, снова гудение — минус один. Офигеть. Это что еще за кавалерия из-за холма? Блин, но ситуацией надо пользоваться! Вскинув винтовку, я снова открыл огонь, поддерживая неведомого помощника.
Но как следует пострелять мне не удалось. Послышался злобный рык, в темноте мелькнула огромная тень, и трупоеды разлетелись, подобно кеглям после удачного броска в боулинге.
Страйк, блин!
Во фланг стае врезался крупный, длинногий зверь с массивными рогами, закрученными винтом, и клыками, как у кабана — похожие я видел у отаров.
Зверь махнул головой, и сразу два падальщика взвились в воздух.
— Тха! Тха!
Возгласы определенно издавала человеческая глотка. Отступив в тень, я пригляделся и присвистнул.
Твою мечту! Вот это номер! Кажется, с кавалерией я угодил в точку!
На спине рогача восседал… Человек. Подробностей отсюда не разглядеть, но в том, что наездник был антропорфным, я мог бы поклясться.
Животное развернулось, ломая спину падальщику ударом копыта, а наездник привстал в седле и всадил в одного из трупоедов, вознамерившегося впиться клыками в брюхо рогача, длинное копье.
— Тха! — снова выкрикнул всадник, и животное, повинуясь возгласу, развернулось, атакуя новую тварь."
"Свист, щелчок — и сразу несколько падальщиков рухнули наземь с дротиками в спинах. Послышался стук копыт, и на поляну перед развалинами выскочили еще несколько всадников.
