— Это так не работает, да? — грустно поинтересовался он.
«Чудовище» покачало головой. Даже где-то с пониманием во взоре.
— Говори, — сдался Павел.
— Что происходит? — требовательно протянула Юсупова, подергав за рукав своего собеседника.
Ощущение присутствия капризного ребенка рядом лишь усилилось. В основном за счет того, что парню как никогда раньше захотелось прописать кое-кому ремня. Однако озвучивать свою фантазию вслух он не стал. Кто ее знает, какие у нее предпочтения? Может, для Вики это и не наказание будет вовсе!
Вот только и вступать в словесные перепалки парню не хотелось.
Не было ни сил, ни желания. А вот вероятность сорваться на грубость вполне себе присутствовала.
— Уточни вопрос, — коротко попросил парень
— Ты пропадаешь черт знает где, на звонки не отвечаешь, вечно… вот это вот все!
Волконский приподнял бровь. Запутавшаяся в словах «уральская принцесса» — это сильно!
— Так, разговаривать и на ходу можно, — решил он. — Я иду в сторону Геннадия Викторовича. Так что поторопимся.
Истории так и осталось неизвестным, была ли согласна сама Вика с такой постановкой вопроса, но молодой человек уже сделал несколько шагов по коридору и ей пришлось в чем-то даже поспешно догонять собеседника.
— Почему я не могла до тебя дозвониться⁈ — возмущенно начала девушка, как ей казалось, с главного.
— Я был не доступен, — коротко ответил Павел. — Могла бы связаться со мной через секретаря.
Девушка едва заметно сбилась с шага. И, если бы Волконский не был так замотан, то наверняка бы заметил на ее лице следы смущения.
— А почему ты был недоступен⁈ — взвилась «уральская принцесса».
Ну не признаваться же, что после прошлого раза, когда она «застала» звонком Катерину в постели парня, которого уже мысленно называла своим женихом, связываться с ней у Виктории никакого желания не было.
А вот Павел промолчал. Лишь чуть затвердевшие скулы могли бы намекнуть собеседнице, что она дала маху. Они и намекнули, к слову.
— Еще вопросы есть? — безразлично поинтересовался Волконский, ясно давая понять, что на этот ответа никто не получит.
Юсуповой и самой понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться. Ее никто не торопил.
— Мне страшно, — наконец признала девушка.
Парень кивнул. Вполне понимающе. Вот только как именно успокоить «уралочку», он не представлял. Если ответить на ее вопрос «как есть» (что невозможно по определению), то она не только бояться будет, но и вообще поседеть может. Пообещать, что все будет хорошо? Так не врал клановец прямо никогда.
