Гиперборей

Он вытащил из-за пазухи свиток, облепленный печатями, весь в шелковых шнурках, на которых тоже болтались тяжелые печати. — Видишь?.. Задержи еще малость, завтра с утра пойдешь вывозить навоз. Все понял, дурень?

Толстяк заметно побледнел. Живот враз втянулся, а грудь выгнулась. Он покосился на караульную пристройку — оттуда неслись разгульные песни, — строго посмотрел на Олега, гаркнул зычно:

— Стража!

Из домишка вывалились, роняя и подхватывая топоры, трое шатающихся мужиков. Все в подпитии, простоволосые, лишь один оставался в кольчуге — так и попер впереди всех, свирепо раздувая ноздри, сверля Олега взглядом василиска.

Олег медленно потянул из ножен меч.

— Дурни! — крикнул старший гридень. — Ворота отворяйте! По важному делу гонец."

"Стражи заколебались, двое зачесались, повернули к воротам. Третий, который в кольчуге, мерил Олега и Гульчу недружелюбным взглядом:

— Дык ворота ж заперты на ночь?

— Дурень ты, Мыкола, — сказал старший дружинник. — Слыхал, сегодня вече завершилось?

— Слышал, — угрюмо ответил мужик.

Он потрогал окровавленную скулу. — Вчера и позавчера был на сходке. Сегодня — чтоб на тебе Ящер воду возил! — мне дежурить.

— Гонец к Рюрику, — ответил старший густым трубным голосом, у Олега сразу страшно зачесались руки размазать его по воротам. — Кончатся распри, ежели ничего не случится...

— Когда еще у нашей козы хвост вырастет, — отозвался мужик с окровавленной скулой. — Разве что когда солнце задницей обернется.

.. Или хотя бы луна.

Справа среди пристроек что-то мелькнуло. На миг Олег заметил краем глаза остроконечный капюшон, надвинутый на глаза. Тень падала на лицо, мелькнул тяжелый подбородок. Олег молниеносно выхватил швыряльный нож, Гульча внезапно тронула коня, оказалась между Олегом и таинственным незнакомцем, и тот отступил за каменный угол.

Старший дружинник посмотрел на Олега с открытым ртом, не понимая внезапного замаха, и Олег, сцепив зубы, сунул нож в чехол на поясе.

От ворот донесся скрип, тяжелые створки медленно распахнулись. Олег пришпорил коня, и под грохот копыт по отмостке они вылетели из города. Гульча неотрывно держалась сзади. Олег постоянно слышал за спиной стук подков ее коня и двух заводных.

Городские стены все уменьшались, дорога тянулась ровная, как стрела, и широкая, укатанная тысячами и тысячами тяжелых подвод. Слева от дороги темнела Черная гора — массивная, словно оплавленная небесным огнем.