Онлайн-библиотека книг
Отрок принес кабанчика прямо с вертела. Капли жира шипели, от кабанчика шел одуряюще сочный запах. Рудый вытащил нож, Асмунд предупредил:
— Протянешь руку — протянешь ноги! Ты только что сожрал целого вепря.
— Когда это было, — протянул Рудый обиженно. — Я для вас хочу нарезать красиво и по-честному, чтобы не передрались! К тому же то был не вепрь, а так себе, заморенный поросенок... Даже не поросенок вовсе, а заяц... или крыса."
"Он нарезал крупными ломтями. Асмунд самый сочный придвинул князю, выбрал другой пещернику, два придвинул себе, милостливо кивнул Рудому:
— Ешь, пока твой секач не превратился в муху.
— Да что тут есть, — проворчал Рудый. — Четыре лапы и спинка... с боками. Уши себе забрали! И хвост.
Олег неторопливо жевал мясо, прихлебывал из большой кружки. Его лицо было бесстрастным, как вырезанное из темного дерева, но глаза обшаривали всю огромную комнату, оценивающе задерживались на суровых лицах, оружии. Не поворачивая головы, велел Рудому:
— Пройди по залу, у нас мало пива.
Рудый бросил отчаянный взгляд на исходящее сладким соком мясо, с грохотом отодвинул табуретку. На него почти не обратили внимания, когда он шел по залу, но Олег заметил два-три пристальных взгляда. Пировали знающие воины, а старшие дружинники даже в корчме сидели так, чтобы рукоять меча была под ладонью, их спины напрягались, когда кто-то заходил сзади.
Олег жевал неторопливо, рядом трещали кости на зубах Рюрика и Асмунда. Рудый исчез, Олег с трудом высмотрел его сидящим за дальним столом, где мрачно веселились пятеро дружинников могучего сложения. Рудый что-то рассказывал, взмахивал руками, ему подливали вина из греческой амфоры. Наконец, судя по вытянувшейся роже, он вдруг вспомнил о князе, подхватился, поспешно вернулся к своему столу. Губы его блестели от жира.
— Знакомых встретил, — сообщил он, плюхнувшись на скамью.
— А Гульча? — спросил Олег глухим голосом.
Рудый странно посмотрел, помялся, ответил нехотя:
— С ними. Только она... без стражи.
