Онлайн-библиотека книг
— У меня затекло то место, где моя богатырская спина зовется по-другому!
Олег сунул лезвие между первым звеном и браслетом, нажал. Рудый перекосился, удерживая руку, казалось — вот-вот хрустнет лезвие, но с легким треском отломилось звено, цепь со звоном упала на камень. Рюрик и Асмунд смотрели радостными глазами, Умила перестала всхлипывать, отчаянная надежда засветилась в ее прекрасных глазах.
— Я видел, что прикидываешься, — сказал Рудый обвиняюще.
— Надо делать людям приятное, — прохрипел Олег окровавленным ртом.
— Асмунд тоже чешет кабана, прежде чем... Нож отдай мне, я с тридцати шагов бью воробья в глаз!
— Не трогай воробьев, — сипло сказал Олег, он смахнул кровь с лица, — и я дам тебе пять таких ножей.
— Прямо сейчас?
— Не сходя с места.
Пока Рюрик и Асмунд, пыхтя, ломали булатным ножом склепанные кольца, Олег снова нырнул в черный лаз, вытащил одежду, две кольчуги, три меча, огромный топор с рунами на обухе и алмазом на конце рукояти, саблю, дротик странного вида с длинным зазубренным наконечником из голубого булата, пять швыряльных ножей с легкими сосновыми ручками, утяжеленными концами лезвий, острыми, как бритвы.
"Рудый жадно ухватил саблю, руки его тряслись, согнул в кольцо, отпустил, вжикнул, рассекая воздух, провел ногтем по лезвию. Асмунд на четвереньках подкрался к топору, словно боялся спугнуть. Рудый наконец разжал пальцы, уставился вытаращенными глазами на драгоценные камни в рукояти:
— Чья это сабля?
— Скифа, сына Колоксая, — ответил Олег.
Асмунд ухватил топор, бережно провел ладонью по отполированной рукояти, покачал на руках, определил вес:
— Святой отец... Я начинаю верить в чудеса. Оружие, ножи... Одежка, что пришлась тебе впору, словно на тебя шитая!
— Ее на меня и шили, — ответил Олег.
— Давно?
— Лет сто назад.
— Ну, это почти вчера, ты даже не потолстел. Что будем делать? Неужто наш полон предвидел?
— Еще бы! Умила, не плачь. Игоря должны зарезать ночью, когда соберутся на тайную требу Чернобогу. Иначе не выманить главного мага — Фагима... Он живет в Тибете.
