— Ты думаешь? Хочешь сказать, ты его не спросила?
— Конечно нет.
— Почему «конечно»?
— Потому что, может быть, это был и не он. А если и он, то, очевидно, не помнит, иначе сказал бы об этом давным-давно.
В конце концов, это не у него были линзы просроченные.
Малькольм тяжело вздохнул."
"— Слушай, Оливия, — сказал он серьезно, — подумай вот о чем. Что, если ты тоже нравишься Адаму? Что, если он хочет чего-то большего?
Она рассмеялась.
— Этого не может быть.
— Почему нет?
— Потому.
— Почему?
— Потому что он — это он.
Он Адам Карлсен, а я… — она умолкла.
Не было нужды продолжать. А я — это я. Ничего особенного.
Малькольм долго молчал.
— Ты даже не догадываешься, да? — Голос его звучал печально. — Ты потрясающая. Красивая и нежная. Ты независимая, и ты гениальный ученый, самоотверженная, преданная… Черт, Ол, взять хоть всю эту дурацкую историю, ты ее затеяла, лишь бы твоя подруга могла встречаться с парнем, который ей нравится, не испытывая чувства вины. Не может быть, чтобы Карлсен этого не заметил.
— Нет. — Оливия была настроена решительно. — Не пойми меня неправильно. Я считаю, что правда нравлюсь ему, но только как друг. А если я скажу ему, а он не захочет?
— Не захочет что? Продолжать фейковые отношения? Кажется, ты не много потеряешь.
Может, и много. Все эти разговоры и взгляды, которые Адам бросал на нее, и то, как он качал головой, когда она заказывала двойные взбитые сливки. То, как он позволял подшучивать над его угрюмостью, то, как непринужденно он вел себя с ней и как заметно отличался от того Адама Карлсена, которого она раньше немного боялась… Возможно, все это было не так уж много.
Но теперь они с Адамом стали друзьями, и они смогут оставаться друзьями даже после двадцать девятого сентября. Сердце у Оливии проваливалось куда-то, когда она думала, что может потерять такую возможность.
— Нет, все-таки много.
Малькольм вздохнул, снова накрывая ее руку своей.
— Тогда это серьезно.
Она сжала губы, быстро моргая, чтобы подавить подступающие слезы.
— Может быть.
Я не знаю… У меня никогда раньше такого не было. Я никогда не хотела такого.
Он улыбнулся, чтобы придать ей уверенности, но Оливия чувствовала что угодно, только не уверенность.
— Послушай, я знаю, что это страшно. Но это не обязательно плохо.
Одна-единственная слеза скатилась по щеке Оливии. Она поспешила стереть ее рукавом.
— Это ужасно.
— Ты наконец нашла кого-то, кто тебе нравится. И ладно, это Карлсен, но все еще может повернуться к лучшему.
— Не может.
