Последние слова она произнесла в ствол члена, и ей показалось, что они с Адамом колеблются, вибрируют на какой-то коротковолновой частоте, которая лопнула и разлетелась вдребезги, когда она прикоснулась к нему по-настоящему. Прежде чем сомкнуть губы вокруг головки его члена, она посмотрела на Адама снизу вверх с легкой улыбкой, и это, казалось, стало последней каплей. Его спина выгнулась дугой. Он застонал и тихим голосом приказал ей дать ему минутку, не позволять ему кончить, и Оливия подумала, не растекается ли по его позвоночнику то же жидкое, обжигающее наслаждение, которое она чувствовала чуть раньше.
Наверное, было очевидно, что она никогда раньше такого не делала. И все же казалось, что это невероятно его возбуждает. Он, видимо, не мог сдерживаться: подавался вперед, запускал пальцы в ее волосы, прижимал ее голову вниз, чтобы ее горло обхватило его плотно. Он невнятно хрипел, бормоча: «Оливия, да. Оближи. Просто возьми глубже. Заставь меня кончить». Она слышала похвалы и нежности, срывающиеся с его уст, — как она хороша, прекрасна, совершенна, — непристойности о ее губах, теле, глазах, и, возможно, она смутилась бы, если бы не наслаждение, исходящее от них обоих, переполнявшее разум.
Это было естественно — то, как Адам просил о том, чего хотел. И естественно было делать, как он просит.
— Можно?.. — спросил он.
Ее зубы задели основание головки, и он резко выдохнул.
— …тебе в рот?
Ей стоило лишь улыбнуться ему, и охватившее его наслаждение показалось ядерным, пронизывающим его насквозь, омывающим все его тело.
Таким, какое Оливия чувствовала раньше сама. Раскаленным добела и чуть болезненным. Она все еще нежно сосала, когда он восстановил контроль над своими руками и ногами и обхватил ее щеку ладонью.
— Я такое хочу сделать с тобой. Ты даже не представляешь.
— Может, и представляю. — Она облизнула губы. — По крайней мере, отчасти."
"Его взгляд остекленел, он погладил уголок ее губ, и Оливия подумала: как же ей удастся отказаться от этого, отказаться от него, всего через несколько часов?
— Сомневаюсь.
Она склонилась вперед, пряча улыбку между его бедер.
— Тебе можно, ты же знаешь.
Она прикусила его твердый, плоский живот, а затем посмотрела на него снизу вверх.
— Сделай.
Она все еще улыбалась, когда он притянул ее к своей груди, и на несколько минут им удалось заснуть.
Это и правда был хороший гостиничный номер. В основном благодаря большим окнам и виду на Бостон после заката: машины и облака.
