Гладкое личико

Он смотрел куда-то в землю, вернее, сквозь землю. Мысли его были далеко.

– Хотите чаю? – спросила Катя.

Мать поджала губы. Ей не жаль было угостить человека, но в деревне – все проблема: и вода, которую надо тащить из колодца, и сыр, за которым надо ходить в соседнюю деревню, и в конце концов керосинка, которая так долго и смрадно кипятит чай.

– Не хочу, – отказался Витя, не поднимая головы, продолжая глядеть в глубину своей души.

– У вас неприятности? – осторожно спросила Катя.

– Завтра тестя будут судить. Выездной суд, – поделился Витя.

– А что он сделал?

– Он соседку стукнул.

– И она пожаловалась?

– Да нет… Померла…

– А почему? – поразилась Катя.

– А потому, что у нее было сотрясение мозга. Ей нельзя было вставать с кровати. А она встала и пошла. Зачем пошла? – Витя поднял перед собой палец и обвел всех взглядом, как бы приглашая делить свою правоту и виноватость соседки.

– Это как же он ее стукнул… – покачала головой мать. – За что?

– А чтоб не колдовала, – с раздражением сказал Витя. Видимо, он был сильно раздосадован соседкой, которая взяла и померла и наделала столько неприятностей в его доме.

 – Мой тесть лесником был. В сторожке жил. Она пришла к нему в сторожку. Наколдовала, насыпала чего-то. Сторожка и сгорела. Ну он ей на первый раз ничего не сказал. Построил дом в Шешурине. Хороший дом. А она пришла и опять наколдовала. Ну он ей и дал…

– А дом сгорел? – спросила Катя.

– Не. Почему сгорел? – удивился Витя.

– Так как же он узнал, что она наколдовала?

– А как же… – оживился Витя.

 – Тесть на покос поехал. Потом вернулся домой. Входит, вот так, как у вас, – ворота. А она из его дома выходит. В дому у него была. А что там она делала, когда его не было? Что? – Витя обвел всех глазами, как бы спрашивая: что делала соседка в отсутствие тестя? Никто на этот вопрос ответить не мог. – Колдовала! – с удовольствием заключил Витя. Помолчал. Добавил: – Теперь ему много дадут.

– А нельзя судье сунуть? – спросила мать.

– Нельзя… – Витя покачал головой. – Я уже к нему ездил.

Они решили сделать показательный процесс. Чтобы другим урок.

Все замолчали, сочувствуя Вите. Понимали, что его аргументы против соседки будут неубедительны для правосудия. Тесть получит на полную катушку, у Витиной жены будет глубокое горе, и это, конечно же, отразится и на самом Вите, который абсолютно ни в чем не виноват.

– Ну ладно! – Он встал и аккуратно свернул Стокгольмское воззвание. – У меня еще четыре деревни!

– А можно и я с вами? – вдруг спросила Катя.