Нагнав замыкающего строй мертвеца, шустро отпрыгнула в сторону, зычно крикнула:
— Зомби, стой! — как только покойники выполнили распоряжение, продолжила: — Спиной к лиловой дыре! Три шага назад!
Ей-богу, думала меня не поймут. Но нет, на редкость сообразительные трупы слаженно выполнили приказ.
«Хорошо сработано», — похвалил Або, высунув мордочку на воздух.
«Слушай, почему они такие умные?» — я озадаченно рассматривала стоящих плечом к плечу мертвецов.
«Отложенное поднятие. Плюс сила серебряной ведьмы, — не больно-то понятно ответила высшая сущность и невозмутимо добавила: — Заключённые сломали двери, бегут к воротам.
Через пять минут будут здесь».
Чёрт!
— Зомби! Не подпускать живых к лиловой дряни! — зычно гаркнула и рванула к Лицину.
Этот дурак стоит прямо у ворот! Затопчут же!
Дыша как загнанная лошадь, я подбежала к управляющему. Схватив его за рукав, сердито прохрипела:
— Отойдите с дороги!
И потащила несопротивляющегося мужчину на обочину. Из предосторожности затянув его подальше, на поле, отпустила руку.
После спринтерского забега сердце колошматилось о рёбра, кровь пульсировала в висках. Выравнивая дыхание, покосилась Лицина: лицо серо-зелёное, глаза ошалевшие.
Всё ещё не отошёл. Слабенький какой.
— Вы некромантка? — неожиданно спросил потрясённый до глубины души Иван Иванович.
— Нет, — я удивлённо нахмурилась, отрицательно помотала головой. — Серебряная ведьма.
Челюсть у мужчины некрасиво отвисла. Вдруг жуткий удар сотряс ворота. А через мгновение ока обе створки рухнули на землю, и толпа возбуждённых мужиков хлынула на дорогу.
Внезапно управляющий вышел из ступора, встал предо мной: закрывая и защищая.
О как.
Озадаченно хмыкнула. Не отводя напряжённого взора от «добровольных жертв», бегущих к аномалии, опустила ладонь в карман. Погладив Або, спросила:
«Как думаешь, зомби их отпугнут?»
«Должны. Не нервничай, если что воздействую на разум. Жертв не будет».
Дай-то бог.
Спустя несколько томительно долгих минут, первые «жертвователи» рассмотрели живописную охрану и замедлили шаг.
Вскорости из-за кучи живых людей я уже не видела своих покойников. Пытаясь рассмотреть, что происходит, встала на цыпочки, даже шею вытянула. Ничего не видно.
От напряжения искусала губы. Испуганный вскрик резанул по ушам. Я замерла настороженным сусликом.
— Мертвяки! — в ужасе заорал какой-то мужчина.
Толпа зашевелилась, а через пару ударов сердца рванула обратно. Топот множества ног звучал слаще любой музыки.
