Ты уже чувствуешь его силу».
Взявшись за кружку, я так с ней и застыла.
«Ты сейчас серьёзно?»"
"«Вполне. У тебя вчера был тяжёлый день: как физически, так и морально. Однако спала крепко. Проснулась свежая, отдохнувшая. Ничего не болит, и аппетит хороший», — многозначительно перечислил Або.
Слов нет, сплошные эмоции. Что ж, пора смотреть правде в глаза. Готова или нет, но всё одно стану мамой. Ребёнок уже есть, грех на душу не возьму. Надо бы рассказать Дмитрию сногсшибательную новость. Но тут возникает проблема.
Отец моего малыша ни много ни мало — император России. Во что это выльется? Неизвестно. Так что хорошенько взвешу все «за» и «против», а после решу. Торопиться не стоит.
Допив какао, я промокнула губы салфеткой. Взяв тушканчика, устроилась на диване поудобнее. Ласково провела пальцем по спинке зверька, не удержавшись, коснулась большого уха.
Тушканчик посмотрел с укором, выскользнул из моих рук. Запрыгнув на стол, деловито сообщил:
«Некромант зовёт. Вернусь часа через два.
Может, раньше».
«На какое мероприятие сопровождаешь Димитрия Иоанновича?»
«На казнь».
Куда⁈
Не веря услышанному, я изумлённо уставилась на зверька.
«Включи телевизор через двадцать минут. Первый канал. Всё увидишь сама в прямом эфире», — голос Або прозвучал привычно безэмоционально.
Это не шутка? Дима действительно начнёт своё правление с отрубания голов? Или, как его отец, предпочтёт живьём сажать на кол? У моего ребёнка ещё и такие гены?
К горлу резко подкатила тошнота.
Пару раз глубоко вздохнув, справилась с эмоциями.
«В моём мире самым отъявленным злодеям дают пожизненное заключение. Не знаю, кого и за что император собрался лишить жизни. Но в любом случае для меня это дико. Смотреть по телевизору, как убивают людей, не стану», — я скрестила руки на груди.
«Никто не умрёт, кровь не прольётся, — невозмутимо заявил Або. — Мне пора», — и пропал.
Очуметь. Что за казнь-то такая⁈
* * *Москва. Кремль
В роскошном кабинете императора России царил полумрак.
Дмитрий сидел в кресле у огромного телевизора и наблюдал за последними приготовлениями к жуткому спектаклю. А точнее, за демонтажем одной из четырёх виселиц. Глава рода Морозовых минувшей ночью скоропостижно скончался. Сердце трусливого старика не выдержало.
Разумеется, снести лишний эшафот можно было и раньше. Все остальные ставшие ненужными «реквизиты» для приведения смертной казни в исполнение уже убрали.
