— Высшая сущность — мелкий, лопоухий грызун, — ошарашенно пробормотал Максим. — Ни в жизни бы не догадался. Идеальная маскировка, — хмыкнув, воин нахмурился. Очевидно, придя к какому-то выводу, задал лишь один вопрос: — С собой его возьмёшь?"
"Рюрикович задумчиво посмотрел на зверька. Поняв без слов, высшая сущность мысленно сообщила государю:
«Ты, конечно, можешь пронести меня в кармане кителя, но в этом нет смысла. Всё, что требуется, сделаю отсюда. Я обещал Саше, что вернусь через два часа. Не хочу её надолго оставлять одну».
«Договорились», — не размыкая губ, ответил император.
А вслух сказал:
— Макс, он останется с тобой. Когда приступит к работе наш менталист, Або уйдёт.
Воеводин коротко кивнул. Тренькнул аппарат спецсвязи. Воин тотчас встал со стула, подошёл к столику. Сняв трубку, прижал к уху.
Понимая, что с минуты на минуту всё начнётся, Дмитрий пристально посмотрел на тушканчика.
«Не подведи. Иначе придётся казнить всех троих».
«В её мире смертные казни заменены на пожизненное заключение.
Я пообещал, что никто не умрёт. Не хочу разочаровывать девочку».
Император России мимолётно усмехнулся и промолчал.
— Шестидесятисекундная готовность, — сообщил Воеводин.
* * *Я никак не могла совладать с местным телевизором. Прозрачная штуковина включилась сразу. Зато потом заартачилась, не желая переключаться с музыкального канала на нужный. Вполне возможно, моя предшественница сделала какие-то настройки, но как их убрать, я не понимала.
Пыхтя, как злой ёж, пообещала себе: если и сейчас ничего не произойдет, брошу эту затею к чертовой бабушке.
— Включить первый! — не попросила, но рявкнула я.
Веселенький клип застыл, картинка моргнула и наконец-то сменилась. От увиденного мгновенно участился пульс. Трое взрослых мужчин стояли рядом с виселицами, а над их головами недвусмысленно висели веревочные петли.
Або сказал, что никто не умрет. Не умрет же⁈
Сцепив руки, я не отводила взгляда от экрана. Лица приговоренных поочередно показали крупным планом: плотно сжатые губы, в глазах решимость.
Появилось четкое ощущение: они не боятся.
Что старики натворили? Почему им не страшно? Уверены, что умирают за правое дело? Или причина в другом?
Внизу изображения медленно поплыл текст: «За попытку воспрепятствовать законному наследнику престола царевичу Димитрию Иоанновичу Рюриковичу взойти на трон, заговорщики Волконский, Шувалов, Юсупов, указом императора России Димитрия I приговариваются к смерти».
