Главная проблема дракона

Между тем принц что-то коротко бросил Ханту и уже решительно направился прочь, когда наперерез наследнику ринулся в атаку отряд, вооруженный очарованием и элегантно… скорее раздетых, чем одетых девиц.

Ощутила раздражение. Ну вот и поговорили с Ричардом, называется. Как мне теперь прорываться к напарнику через столь активно жаждавшую внимания и любви дракошества группу адепток?

А между тем такая хорошая ссора пропадает… Я представила, как выскажу дракошеству все претензии по поводу нашего делового договора, а потом потребую неустойку в самой непристойной форме – крупнофинансовой – и сразу стало легче.

Даже улыбка на лице появилась. Пусть и злорадная. Но улыбка же!

Я уже подумывала, как бы тактично обозначить свое присутствие… Может, фаерболом скамейку изящно снести или что-то разбить… Как Ричард обернулся, наши взгляды встретились, и мне показалось, что принц облегченно выдохнул.

Зря. Скандал, который бы помог мне успокоиться, был еще только на подходе.

Наследник же, не подозревая ни о чем, отвел взгляд, посмотрел на Ханта, коротко кивнул ему, и брюнет буквально испарился. Я лишь краем глаза успела заметить, как он даже не нырнул в кусты, а почти телепортировался в них. Интересно. Ричард же, ловко обогнув двигавшуюся на него дамскую лавину (похоже, сказывался немалый опыт подобного лавирования) оказался рядом со мной.

– Что случилось? – выдохнул дракон тоном, который дал понять: Ричард уже печенкой чует, что сейчас будут проблемы.

– Опекун, – выпалила я и тоном «Как ты это объяснишь?» добавила: – Он в академии! И пытался напасть, но я сбежала.

– С тобой все в порядке? Ты не пострадала? – рвано выдохнул Ричард и уже было ринулся, чтобы схватить меня за плечи, но сам себя остановил. Я лишь ощутила, как взгляд дракона буквально сканирует меня.

– Пострадали мои гордость, нервы и вера в некоторых принцев, – выпалила я, ясно дав понять, что думаю о наших с напарником договоренностях.

– Хорошо, что язвишь, значит, задета в первую очередь и правда гордость, – произнес Ричард с облегчением, а затем вновь помрачнел: – А что касается Костаса – ему же было дано четкое распоряжение: не появляться в столице, – процедил дракон, и в его голосе зазвенела сталь, а после кулаки принца сжались, губы превратились в одну линию, а скулы заострились.