Главная проблема дракона

– Какая-то это неправильная любовь, – вынесла вердикт Ким и, вопросительно посмотрев на меня, произнесла: – Так ты подремлешь хоть немного?

Пришлось ее разочаровать. Занятия у меня начинались с первой пары, так что времени осталось лишь умыться и позавтракать.

Холодная вода, которую я плеснула в лицо, взбодрила, но недостаточно. Впрочем, как и утренняя прохлада, по которой мы отправились в столовую. А оттуда пошли на занятия. Ким – печалясь о том, что у нее первым стояла лабораторная по коллоидной алхимии, я – опасаясь, как бы некроманты не приняли меня за свою одногруппницу.

Хотя шансов, что за учебное пособие для практикума, подозреваю, было больше.

Когда я зашла в аудиторию, та уже гудела. Как всегда, одногруппники обсуждали не какие-то великие магические открытия, прорывы или хотя бы теорию энергетических преобразований, а вещи куда более жизненно важные, актуальные, а главное – интересные. Сплетни. Правда, судачили не только о рухнувшей статуе, но и о взрыве в женском общежитии, который то ли был, то ли его не было, но всем разом показалось…

Старвик, сидя на парте, горячо уверял, что видел, как полыхнуло, собственными глазами.

Вир, вальяжно скрестив руки на груди и опираясь бедром о стол, на это скептически возражал, что, когда спишь, тяжело разглядеть все в подробностях. Зазнайка на это бесился и продолжал описывать, как именно бахнуло…

Я лишь краем уха прислушалась к этой перепалке и поняла, что все в академии идет своим чередом: досужие разговоры, интриги, скандалы, покушения, а главное – учеба.

К слову, о последней…

Я как раз села на одну из задних парт, когда в аудиторию, сильно прихрамывая, вошел молодой человек. Одногруппники сначала даже не обратили на него внимания, приняв за своего, продолжая галдеж. Ровно до звуков колокола.

Когда тот прозвучал и адепты не подумали остановиться, раздался резкий удар по столу. Да такой, что парта едва не затрещала. Адептская биомасса притихла, и все наконец воззрились на стоявшего перед ними мага.

Тот был почти нашим ровесником. Только вот светлые волосы, в которых была еще пара темных прядей, да внимательный холодный взгляд, что смотрел на тебя, словно в прицел, настораживали. Потому как что-то мне подсказывало: ни такой сединой, ни таким вот вымораживающим взором не обзаведешься, лишь протирая штаны на учебной скамье.

Опять же хромота и… воротник. Да, да, именно он! У вошедшего тот был поднят высоко под горло и обвязан пышным шейным платком.