Главная проблема дракона

И она в полдень не взойдет, словно деревянная кукла, на эшафот. Ей не отрубит голову палач в лиловом плаще на площади Вздохов. И приказ о казни будет подписан тобой, а обвинителем будет значиться Риквар Хант. Будет светить солнце, соберется толпа народу…

Я говорила и говорила, глотая слова, пересказывая последнюю сцену, которую успела написать, а по моим щекам текли слезы. Потому что тот, кого я успела полюбить, мне не верил. Да, это звучало бредом… Но принц не верил и до этого, когда заподозрил во мне агента дивных…

– Ты отличная лицедейка, Одри Хайрис, или как твое настоящее имя?.

– Тогда почему твой сволочной детектор лжи молчит? – взвилась я и ткнула пальцем в правую руку дракошества, ту самую, которая сжимала мое плечо.

Ричард, медленно, словно не сразу поняв, о чем речь, и не веря в происходящее, перевел взгляд на свои перстни. Ни один из них не сиял алым, да и вообще не подавал признаков своей сверхъестественной природы.

– Не знаю, какой фокус ты провернула, чтобы обмануть артефакт правды…

– А может, фокус в том, что его нет?! – зло выплюнула я.

Камень в перстне молчал.

– Я обожаю заниматься подготовкой совещаний и заседаний…

Камень возмущенно вспыхнул на мою ложь.

– Я знаю двадцать иностранных языков.

– Я написала роман, герой которого – принц Ричард. Он влюбился в Одри Хайрис, а злодейкой этой истории стала Бриана Тэрвин.

После этих слов дракон напряженно всмотрелся в свой артефакт, но тот безмолвствовал.

– Могу еще поклясться…

– Не нужно, – отрезал принц, то ли убежденный, что и магию зарока я могу как-то обойти, то ли решивший, что для начала стоит разобраться с артефактом. – Допустим, только допустим, что ты придумала эту историю… Но это еще не значит, что все происходящее вокруг – плод твоего воображения.

– Иногда мне кажется, что все слишком реально, – прикрыв глаза, выдохнула я и призналась: – И это – самое страшное. Потому что для меня и ты, и мои чувства к тебе – настоящие.

– И все же это не укладывается у меня в голове, – обреченно произнес дракон и коснулся моего лба своим. – Я бы с радостью поверил, что ты сумасшедшая пифия, что увидела в пророчестве подписанный мной приказ, который я даже еще в руках не держал, и отравление, о котором дознавателям стало известно только сегодня ночью. Да даже объяснение, что ты шпионка, – и то логичнее. Но… писатель?

М-да… Я, конечно, знала, что автор – горе в семье.