Тут и Маруся вспомнила:
— Ты, кажется, администратор? В теннисной академии?
— Была, — нахмурилась девушка.
— Почему была?
— Уволили. — Желтые глаза печально потухли.
Мария Олеговна хотела продолжить допрос, но осеклась.
В голове шевельнулась шестеренка.
— Все эти штучки с цветами — твоих рук дело?
Девушка робко улыбнулась:
— Да.
— Зачем тебе это?
— Просто так. Чтобы уют в доме был.
«Выгнать голубеньких? Нанять вместо них эту?»
Предложение уже рвалось с языка, но вместо этого Маруся произнесла:
— Пойдем со мной.
Кофе выпьем.
Девица не осмелилась пискнуть, что ночь — покорно последовала за хозяйкой. И это Марусе тоже понравилось.
Привела гостью в кухню, предложила:
— Может, лучше коктейль?
— Как скажете, — снова согласилась девчонка.
С виду — абсолютно безъязыкое, беспомощное создание. Однако праздником тенниса именно она управляла. Значит, мозги имеются. И в доме сумела навести порядок.
А Марии Олеговне как раз такой человек и был нужен.
Причем совсем не в качестве домработницы.
* * *Ждал ее там суд или нет, но Арина все равно летела в Россию.
Только вместо родной Москвы самолет нес ее в Санкт-Петербург.
Девушка не имела ни малейшего желания возвращаться в северную столицу. Но противостоять напору Марии Олеговны не смогла.
— Что тебе стоит? — уговаривала женщина. — У тебя, что ли, муж, дети плачут? Какая разница, куда лететь? Подумаешь, три дня лишних потратишь. Зато денег заработаешь. И меня выручишь. А потом — хоть в Москву. Хоть обратно сюда. Билет я тебе оплачу.
И Арина покорно согласилась исполнить чужую волю. В конце концов, веских собственных желаний у нее все равно не имелось. А выспаться в своей московской постели можно и через три дня, тут Маруся права.
Перелет прошел без приключений.
В Пулково Арина отправилась было к автобусам, но на полпути передумала. Вернулась к стае голодных таксистов. Выслушала цену — десять тысяч до центра. Торговаться, делать вид, что уходит, она не умела. Робко произнесла:
— Я могу только пятьсот заплатить.
— Тогда на трамвай, — приговорил предводитель.
Но самый пожилой из водителей выжидательно произнес:
— А за пять?
— Нету.
— Ладно. За две.
Пока ехали, ворчал:
— Зачем поехал? Выгоды никакой…
— А кто заставлял вас? — не удержалась Арина."
"— Сам дурак, — самокритично признал водитель. Взглянул на нее в зеркало заднего вида, разоткровенничался: — Не люблю, когда давят, приказывают. А тихенькие, как ты, из меня веревки вьют.
— Не расстраивайтесь, — утешила Арина.
