Домой он добраться явно не успел. Но и с работы уже мог уйти.
Коли сюрприза — красавицы со свежей прической и макияжем на пороге офиса — не получилось, девушка достала мобильник. Набрала личный номер: абонент недоступен. Странно. Обычно дядя Федя отвечал ей всегда. Подождать минут десять, набрать снова? Или он увидит — сам перезвонит?
Но она стояла в чужом-своем подъезде. В ужаснейшем настроении. И чего-чего, а ждать — хотелось меньше всего.
Решила набрать приемную.
Арина до сих пор остерегалась острых на язык секретарш, поэтому тон получился просительным:
— Вы не могли бы меня с Федором Константиновичем соединить?
— Он сейчас на встрече! — бодро проинформировала помощница.
— Велел категорически: не беспокоить!
— А когда встреча закончится?
— Пути бизнеса неисповедимы, — важным тоном ответствовала секретарь.
— Но хотя бы примерно? — упорствовала Арина.
— Не думаю, что очень скоро, — смилостивилась церберша. — Я только что в переговорную вино и крекеры подала.
Обсуждают — или уже обмывают?
Какая разница? Все равно идти больше некуда.
Напротив офиса дяди Феди есть кафе. Она тоже возьмет себе одинокий, угрюмый бокал вина и будет ждать, когда он появится.
* * *В метро пришлось ехать в самый час пик, и после двух переходов в плотно стиснувшей ее толпе Арина чувствовала себя не просто грязной — натуральным бомжом. Кем она, собственно, теперь и была.
Едва добралась до кафе, первым делом кинулась в туалет. Волосы под шапкой сбились, засалились.
От свитера неприятный запах — по счастью, воняло хотя бы пылью, а не потом. Арина, опасливо косясь на дверь, протерла влажной салфеткой подмышки. Но толку-то! Дезодоранта нет. Она вообще ничего из средств ухода с собой не взяла — знала, что в квартире оставалось полно еще маминых лосьонов, кремов. И косметики целый чемодан — мамусик красилась куда более умело и эффектно, нежели ее непутевая дочь.
Кое-как пригладила волосы. Умылась казенным мылом — кожу сразу стянуло, начало щипать.
Из недр сумки выудила губную помаду — давно забытую, засохшую, некрасиво бордовую. Бледное лицо и кровавые губы — совсем не годится. Стерла. Еще раз набрала личный номер дяди Феди. По-прежнему недоступен. Что-то затянулись у него переговоры — с вином и крекерами.
Арина вернулась в зал. Села за столик у окна. Заказала бокал красного. Вместо крекеров ей предложили кроссини — сухие, хлебоподобные палочки.
Позвонить Гене с Кузей? Ох, Арина, брось.
