Дома ходят не в тапочках, а в валенках или в уггах. Щели в окнах заткнули ватой, самые экономные раскаленные кирпичи приносят в комнату — от них тоже тепло. Привести бы сюда кого-нибудь из крутых клиентов академии, показать, как живут тренеры с мировым именем.
Тимур свое временное место жительства ненавидел люто. Даже порывался на собственные средства квартиру снять. Но Арина знала, что он почти всю зарплату откладывает, мечтает купить жилье, поэтому отговорила:
— Ничего, милый. Потерпим.
Она изо всех сил наводила в их убогой комнатухе уют.
Виды Петербурга на стенах, подушечки на кровати, денежное дерево на окне. И самое главное — всегда улыбаться. Никаких жалоб. Хотя уставала на новой должности зверски. Раньше казалось: ну что у администратора за работа? Похихикать с охранником. Улыбнуться клиенту. Приструнить спортсменов. Всех обязанностей: принять деньги, сказать, кому на какой корт. Ключи от шкафчиков в раздевалке выдать.
Но в реальности вышло: не улыбчивое безделье, а сплошная борьба.
Клиенты норовили стащить полотенца и царапали на парковке чужие машины. Спортсмены кидались рулонами туалетной бумаги и пачкали туалеты. Рассеянные тренеры записывали по несколько клиентов на одно время. Родители забывали оплачивать обучение.
И виноват во всем оказывался администратор.
Арина давно передумала кончать с собой, но в первые дни реально хотелось добежать до залива (благо рядом) и кинуться в черную бездну. Или хотя бы спокойно, наедине с собой порыдать. Невозможно с ее тихим голосом и мягким характером противостоять потоку бесконечных проблем.
Обычные люди еще ладно. Но в теннисе куда больше звезд.
Именитых спортсменов укрощать получалось легче всего — для них у Арины всегда имелся резервный корт и бонусы: пригласительные в кино, жетоны на массажное кресло. Тренер — человек подневольный, как и она сама, его всегда просто попросить можно. Сложнее оказалось с богатыми родителями.
— Температура в помещении — шестнадцать градусов. Как можно тренироваться в таком холоде? — вопила мамаша в шиншилле.
— Почему занятие по ОФП перенесли, а нас не предупредили? — грохотал отец, за спиной которого грозно хмурились два личных охранника.
Оправдываться бесполезно, только еще громче начнут орать. «Всех посылать», как советовал Тимур, тоже нельзя. Приходилось проявлять смекалку.
Мозг, изрядно обленившийся за тридцать два года на диване да перед теликом, на новый лад перестраивался с трудом. Но кое-что уже получалось.
