Главные вопросы жизни. Универсальные правила
0 прочтений
- Автор: Андрей Владимирович Курпатов
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
Чувство одиночества, любовь и разочарование в отношениях, время, в котором мы живём, дело, которым мы заняты… Это непростые вопросы, которые приводят нас к размышлениям о «смысле жизни». Но есть ли в ней этот смысл? И если есть, то чем он может быть измерен?Эта книга позволит вам заглянуть внутрь себя и оглянуться вокруг — здраво оценить свою жизнь, отношения с другими людьми, найти своё место в этом мире, в этом очень непростом времени.Психология жизненного пути от самого известного психотерапевта России.
Главные вопросы жизни. Универсальные правила
© А. В. Курпатов, 2019
© ООО «Дом Печати Издательства Книготорговли «Капитал», 2019
Зачем ветхозаветный Моисей сорок лет водил свой многострадальный народ по пустыне? Вывел, понимаешь, из плена египетского и повел… Сорок лет! Даже если все пустыни, которые в мире есть, вместе сложить, на сорок лет путешествия не хватит.
Почему? С какой такой целью? Дело, конечно, не в каком-то там «географическом идиотизме»… Умные люди говорят, что это вообще была не проблема расстояния, что дело в самом этом сроке: сорок лет — это два по двадцать, то есть два поколения людей, которые были рождены и воспитаны вне рабства, на свободе. Пусть и в пустыне.
Не знаю, за точность подобных интерпретаций ветхозаветного мифа отвечать не могу, но и спорить не буду. Действительно, есть что-то в этом очень правильное. Ведь рабство (плен) — это не клетка и не цепи, это внутреннее состояние человека.
И если убрать клетку, снять цепи — само по себе это внутреннее состояние рабства (эта специфическая привычка жить, этот особенный способ думать — подчиняясь, смиряясь, ненавидя) никуда не денется. Писал же Максимилиан Волошин, наблюдая за треволнениями революции и гражданской войны: мол, не торопитесь, устаканится все, и — «вчерашний раб, усталый от свободы, возропщет, требуя цепей».
В общем, тяжело это — перестраиваться, очень. И нужны поколения, чтобы эти изменения, которые сначала происходят лишь историографически (формально и на бумаге — в манифестах, на картах и в конституциях), стали частью нас самих, частью нашей с вами психологии.
