Впрочем, радовался он слишком рано. Маккентой, конечно, стоил каждого вложенного в него доллара, но на площадке вел себя… Нет, он вел себя вполне нормально. Крайне профессионально, доброжелательно, вежливо. И при этом совершенно отстраненно. Не было привычного уже Алефу перебрасывания словами с ассистентами, не было шуток между дублями. Да он даже кофе не пил! Пришел на грим, сел и уставился стеклянным взглядом в зеркало. Потом пошел на площадку и с ходу начал работать. Не запорол ни одного дубля, не злился и не раздражался, когда это делали другие, даже ни слова не сказал, когда статисты его чуть не уронили, волоча в ""логово"".
В первый раз накрывать его рот ладонью Алефу было откровенно страшно. Но после седьмого или восьмого дубля рука уже сама собой тянулась заглушить стон.
Последующие дни прошли по той же схеме. И вот как тут суметь не облажаться в постельной сцене с этим суперпрофессионалом без чувств, эмоций и нервов?..
Но неприятности нельзя было откладывать вечно, да и к тому же из всех романтических сцен фильма Мион решил начать с наиболее откровенной.
Самое кошмарное заключалось в том, что именно Джош в итоге соблазнял Центуриона. И как это изобразить правдоподобно, Алеф решительно не представлял.
Маккентой явился точно в срок, такой же собранный и серьёзный, как всегда. Он кивнул Алефу и даже слегка ему улыбнулся.
— Так, Алеф, я хочу от тебя оголтелой страсти, присущей молодости, но при этом сдержанности хорошо знающего себе цену лидера, который встретил достойного противника и влюбился с головой, — сказал ему Мион.
— Ты же, Дерек, прекрасно понимаешь, что слишком взрослый, совершенно ему не подходишь, да и не правильно это все совсем, но при этом ты не в силах противиться его напору, обаянию и желанию.
Оголтелой страсти?.. Когда сейчас кишки скрутит от ужаса? Алеф гулко сглотнул и несколько раз сжал и разжал кулаки. Он сто раз прочитал сцену. Он до секунды знает, что и когда делать. Он выучил текст назубок.
Это часть работы. Не хуже и не лучше каскадерских трюков.
Не сложнее драматических монологов. Работа.
Тихонько брякнула включенная цифровая хлопушка.
— Мотор! — скомандовал Мион.
Алеф глубоко вздохнул и вошел в кадр. Камера наехала, беря крупный план.
— Слышал, ты собираешься свалить? — подал он первую реплику сидевшему в кресле Маккентою.
— У меня нет выбора, — ответил тот тихо и посмотрел на него долгим, полным смысла взглядом. Так, будто это, черт возьми, и правда сцена расставания.
