Глаз Пернатого Змея

Некоторые из них были заброшены, другие находились в процессе реставрации.

— Это здесь, — проговорил Георгий, остановившись рядом с двухэтажным домом в стиле модерн. — Мы стояли тогда вот на этом самом месте… а тот куст — вот он…

— Ой! — вскрикнула Лола, схватив Маркиза за руку. — Что это там? Кто это там?

Кусты зашевелились в том самом месте, на которое показал Георгий, затем раздвинулись, и на дорожку выбрался сутулый, давно небритый человек лет шестидесяти в сильно потертом костюме и в очках с разбитым стеклом.

— Сразу видно интеллигентных людей, — забормотал он, заглядывая в глаза спутникам. — Вижу, что вы интересуетесь отечественной ик… историей и арх… ик… архитектурой! Могу вам устроить ик… эксклюзивную экскурсию. Вот это, к примеру, — дача министра юстиции в последнем царском правительстве, барона Нейберга. Об этом говорит барельеф богини правосудия Фемиды на фасаде…

— Слушайте, вы, интеллигентный человек, — оборвал его Леня. — Вы видите, что мы разговариваем? Идите со своей экскурсией куда-нибудь подальше!

— Приятно неожиданно встретить таких интеллигентных людей! — бормотал нищий.

 — Я, конечно, удалюсь… у меня нет привычки навязывать свое общество… но раз уж мы с вами встретились, помогите бывшему сотруднику Русского музея, попавшему в трудные обстоятельства… — и он протянул руку лодочкой.

— Держите, вы, бывший сотрудник, и постарайтесь больше не попадаться нам на глаза! — Леня сунул попрошайке купюру, и того словно ветром сдуло.

Проводив нищего взглядом, Маркиз взглянул на своего спутника.

Георгий пристально смотрел на особняк.

— Что вы там увидели? — осведомился Леня. — Привидение?

— Почти, — тихо проговорил Георгий. — Видите этот барельеф?

— Богиня правосудия Фемида, — машинально повторил Маркиз и посмотрел на фасад дачи. Его украшало изображение античной богини с завязанными глазами и весами в руке.

— Ее губы! — выдохнул Георгий. — Посмотрите на ее губы!

Губы богини были того же цвета, что помада в банковской ячейке.

— Это она, Лена! — повторял Георгий.

 — Это сделала она! Она что-то хотела мне сообщить! Вот только что?

Леня внимательно оглядел барельеф, даже потрогал розовые губы богини. Они были выкрашены не губной помадой, а краской.

— Ну да, — пробормотал Маркиз задумчиво. — Помаду могло смыть дождем…

Однако тщательное обследование богини больше ничего не дало. Только на стене рядом с барельефом обнаружились две латинские буквы, написанные той же краской, — Ph.

— Что бы это значило? — протянул Маркиз.