Глаз Пернатого Змея

Как бы то ни было, Лене и его спутникам никто не мешал спокойно обследовать злополучную статую.

Они взобрались на постамент и осмотрели богиню с ног до головы и с головы до ног.

— Пустой номер, — вздохнул Леня, безуспешно попытавшись заглянуть под повязку, закрывающую глаза Фемиды, и слез с постамента. — И с чего мы взяли, что ваша жена имела в виду именно эту статую?

При этом он весьма выразительно посмотрел на Лолу, которая подала им эту идею.

— А никаких других мыслей у вас все равно не было! — огрызнулась та.

 — И вообще, что за манера всегда и во всем обвинять меня?

— Да никто тебя ни в чем не обвиняет! — отмахнулся Леня.

— У сильного всегда бессильный виноват! — продолжала обижаться Лола. — Пожив с тобой, я знаю, почем фунт лиха… а ты меня не ценишь, не понимаешь, что мал золотник, да дорог…

Леня вдруг замолчал, подняв глаза на богиню.

— Что с тобой, Ленечка? — забеспокоилась Лола. — Да не расстраивайся ты так! Ну, не нашли камень, но это еще не конец света…

— Фунт! — воскликнул Маркиз и снова полез на постамент.

 — Там же было написано Ph, то есть фунт! А фунт — это мера веса! Причем не только в Англии, но и в дореволюционной России! Когда делали эту статую, все взвешивали в фунтах и золотниках…

— Леня, — испуганно пролепетала Лола, — не принимай это так близко к сердцу! Поедем домой, ты выпьешь горячего чаю, примешь ванну, и тебе станет лучше…

— Я не свихнулся! — Леня покосился на нее. — Весы! Настя написала Ph, давая понять, что спрятала камень в весах!

Леня встал на постамент и потянулся к весам, которые Фемида держала в своей левой руке.

Он едва не свалился, но все же дотянулся до них. Весы были самой примитивной частью конструкции, с двумя чашками и стрелкой. На чашках лежали бронзовые гирьки, стрелка упиралась в шкалу. И, что интересно, стрелка стояла не в центре шкалы, она была смещена влево, из чего можно было сделать вывод, что гирьки в левой чашке весов тяжелее, чем в правой.

Леня по очереди потрогал гирьки. Всего их было шесть, и пять из них не поддавались, они были отлиты вместе с чашкой, представляли с ней единое целое.

А вот шестая…

Шестая гирька слегка пошевелилась.

— Дайте нож! — крикнул Леня своим спутникам.

На этот раз Лола не стала сыпать поговорками и отпускать сомнительные шуточки. Она поняла, что дело серьезно, и протянула Маркизу складной швейцарский нож. Леня открыл самое длинное лезвие и осторожно подцепил шатающуюся гирьку. Она была приклеена к чашке весов и легко отделилась.