Глаз Пернатого Змея

Ведь она была актрисой и прослушала в свое время соответствующий курс лекций. А сценическую речь вела у них старая актриса. Когда-то давно у нее был изумительный тембр голоса, она умела модулировать голос и признавалась, что уже в возрасте, когда перестала сниматься в кино, всегда имела кусок хлеба, озвучивая фильмы. Преподавательница очень хватила Лолу, говорила, что у нее большие возможности в смысле голоса.

Сейчас Лола без труда определила, что голос в трубке звучит несколько неуверенно, как будто женщина сама еще не решила, нужен ей Леня или нет.

Но выводы из своих наблюдений Лола сделала совершенно неправильные. Все ясно, сказала она себе, Леньку домогается какая-то интеллигентная дама.

Была у ее компаньона странная слабость — нравились ему интеллигентные одинокие дамы прилично за тридцать — преподавательницы высших учебных заведений, кандидаты всевозможных наук, сотрудницы музеев и районных библиотек. Причем очень приветствовалась диссертация, и была даже в его коллекции одна женщина — доктор физико-математических наук.

Одна из этих научных швабр вполне могла бы звонить домой. Вроде бы по работе, а на самом деле…

— Так это квартира Маркова? — напомнил о себе женский голос.

— В некотором роде, — процедила Лола. — Он здесь тоже проживает.

— А могу я попросить его к телефону? — женщина проявила настойчивость.

Лола хотела заявить нахалке, что господин Марков подойти не может — он моется в ванне или уехал в командировку на полгода на Таймыр. Или в пустыню Сахару.

Но побоялась. Вдруг и правда тетка по делу? В таких случаях Леня бывал строг.

— Попросить можете, — сказала Лола, — но…

— Будьте любезны! — перебила ее женщина.

— Суслик, это тебя! — певуче крикнула Лола, так чтобы было слышно в трубку. — Наверное, из жилконторы! По поводу задолженности по квартплате!

Явился Леня и взял у нее из рук трубку, не глядя на Лолу.

Он послушал, нахмурив брови, и Лола, собравшаяся уже уйти в спальню, чтобы плюхнуться там на кровать и предаться глубокой скорби, оглянулась мимоходом и заметила, что лицо ее компаньона стремительно светлеет.

Разгладились брови, губы тронула легкая улыбка, от глаз разбежались мелкие морщинки. Хоть и была нынче Лола в раздерганных чувствах, все же хватило у нее ума сообразить, что дело тут не любовное. Если бы звонила какая-нибудь Ленькина престарелая пассия, он бы воровато отводил глаза и говорил преувеличенно бодрым голосом — опасался Лолиного гнева.