Глаз Пернатого Змея

 — Куда ты дела Лену?

Его схватил за руку прежний официант, с другой стороны подскочил еще один. Вдвоем они повели его к выходу. Перед входом в ресторан их уже ждало такси. Официанты ловко втолкнули Георгия на заднее сиденье, женщина села рядом.

— Куда едем? — спокойно осведомился водитель, взглянув в зеркало на Георгия.

— Я никуда не еду! — крикнул тот. — Я должен вернуться! Там осталась моя жена…

— Не слушайте его! — перебила женщина. — Муж выпил лишнего, он сам не знает, что говорит.

И она назвала адрес, их с Леной адрес.

— Бывает, — спокойно проговорил водитель, и машина плавно тронулась.

Георгий попытался открыть дверцу, выскочить — но женщина схватила его за руку и прошипела, как рассерженная кошка:

— Прекрати сейчас же! В конце концов, это просто неприлично! Как ты себя ведешь?

Внезапно Георгий почувствовал дурноту и слабость. Окружающее заколыхалось, как колышется театральный занавес, прежде чем разъехаться и открыть сцену, перед глазами поплыли радужные круги и полосы.

Может быть, ему все это просто померещилось? Может быть, сейчас он откроет глаза и увидит рядом Лену?

Но когда он открыл глаза, то увидел рядом все ту же незнакомую женщину. Дурнота усилилась, он застонал и провалился в тусклое темное беспамятство.

— Надо же, как мужик нализался! — сочувственно проговорил таксист. — И часто с ним такое?

— Не поверите — первый раз! — вздохнула женщина.

Водитель недоверчиво хмыкнул.

Когда доехали до дома, вдвоем с таксистом они кое-как вытащили Георгия из машины. На свежем воздухе он пришел в себя, по крайней мере, мог самостоятельно идти. Они вошли в подъезд, добрались до лифта и тут встретили соседей, пару средних лет с маленькой собачкой. Соседи взглянули на Георгия удивленно и неодобрительно, жена испуганно поздоровалась, Георгий в ответ пробурчал что-то неразборчивое.

Наконец они вошли в квартиру, Георгий кое-как доплелся до кровати, упал на нее, не раздеваясь, и на этот раз окончательно отключился.

Утром он проснулся с жестокой головной болью и в ужасном настроении. Все вчерашнее происшествие казалось ему бредом, он не понимал одного — как он мог так напиться, что перестал узнавать собственную жену?

Он вспомнил вчерашний бред, вспомнил, как ему казалось, что Лена превратилась в совершенно незнакомую женщину. Ему стало стыдно, мучительно стыдно.