Глаз Пернатого Змея

Но лицо… лицо совершенно посторонней женщины. Лицо, которого он не видел до вчерашнего вечера.

Но этого просто не может быть!

Тут он вспомнил, что здесь же, кроме общегражданских паспортов, лежали и их с Леной заграничные паспорта. Они хранились в самой глубине ящика.

Георгий отодвинул остальные документы, увидел знакомую красную обложку.

Это был его загранпаспорт.

Он прекрасно помнил, что Ленин лежал тут же, рядом, — но сейчас его не было.

Георгий перерыл содержимое ящика. Паспорта жены нигде не было, зато он нашел конверт с фотографиями.

Лена почему-то не любила фотографироваться, с огромным трудом ему несколько раз удалось уговорить ее, но свадебные-то фотографии у них были!

С бьющимся от волнения сердцем он вытряхнул глянцевые снимки из конверта.

Вот коттедж, который после свадьбы предоставила ему строительная фирма. Вот белоснежный катер, на котором они катались на следующий день после бракосочетания. Вот островок, куда они приплыли, — маленький уголок утопающего среди зелени тропического рая.

Вот, наконец, и они сами — сразу после свадьбы, сфотографировались вместе с послом.

В центре снимка — сам посол, плотный, представительный мужчина с седыми висками, рядом с ним — его собака, тот самый лабрадор, по левую руку от посла — он, Георгий, а возле него — светловолосая женщина в легком белом платье…

Это была она, женщина с родинкой на щеке.

Рыдания в ванной стали еще громче.

Георгий тупо уставился в стену.

Что происходит? Может быть, он действительно сошел с ума, перестал узнавать собственную жену?

Он подошел к зеркалу, висевшему в простенке, взглянул на свое отражение.

Но нет, лицо в зеркале было то самое, которое он видел каждое утро, бреясь или умываясь. Правда, оно было бледным, растерянным, с темными кругами под глазами, но это не удивительно, учитывая обстоятельства…

Георгий вернулся в спальню, сел на кровать, тупо разглядывая узор ковра. Машинально взял чашку кофе, сделал несколько глотков.

Кофе был остывший, с каким-то неприятным привкусом. В голове от него не прояснилось, как обычно, наоборот, мысли стали еще больше расплываться.

Доносящиеся из ванной рыдания прекратились, в коридоре негромко хлопнула дверь. Георгий в ужасе подумал, что сейчас эта женщина (мысленно он только так мог ее называть) войдет к нему, он снова ее увидит, услышит ее голос… это было выше его сил.

Но она, к счастью, удалилась на кухню, загремела там посудой.

Георгий прилег.