Глаз Пернатого Змея

Понятия не имел, как она жила в детстве. Ведь родители погибли, когда ей было пятнадцать лет. А до того все было у них хорошо — папа военный, Лена единственная любимая дочка. Но вот какие подарки родители дарили ей на день рождения, куда возили летом отдыхать, кто были ее подружки, с каким мальчиком она впервые пошла в кино — он понятия не имел.

Отсутствию родственников он не удивился — у него самого их не было. Однако друзья детства — где они? Тут он вспомнил, что и сам отдалился от друзей. Лена говорила, что ей никто не нужен, кроме него.

Так она говорила, но вот так ли она думала?

— Я спасу ее, а потом я выясню про нее все! — сказал он громко, и зеркало в прихожей отразило кого-то небритого, усталого, с несчастными глазами, совсем не то лицо, которое Георгий привык видеть в зеркале по утрам.

И слова, которые он произнес, были неправдой, он сам в них не верил. Оттого-то и давила на сердце лютая зеленая тоска. Как бы ни закончилась эта история, так, как раньше, уже не будет.

Тут Георгий отлепился наконец от двери и оглядел прихожую.

Чем жалеть себя и распускать нюни, что совершенно не в его характере, нужно чем-то себя занять. Уборка квартиры вполне подойдет. А то Лена, когда вернется, расстроится. Она так любит эту квартиру, вьет свое гнездо так тщательно и упорно.

Он отогнал от себя провокационную мысль, что все это не так, что он знал другую Лену, не ту, что на самом деле, он просто придумал себе жену — милую, добрую, заботливую, хорошую хозяйку. Лена — женщина умная, она сразу поняла, что ему нужно.

И сделалась такой, какой он хотел видеть свою жену.

Георгий с силой стукнул кулаком в стену.

Хватит заниматься самокопанием! Это ни к чему не приведет. Мелькнула мысль позвонить Альбине, в ее присутствии ему сразу станет легче, по крайней мере, так всегда бывало раньше.

Против воли он вспомнил, как в шестнадцать лет страшно переживал смерть отца. Отец никогда ничем не болел, был тихим спокойным человеком, ни с кем не ссорился, ни на кого не повышал голос. И работу выбрал тихую и спокойную — программист.

И вот как-то вернулся со службы, заглянул к сыну в комнату и, пока мать готовила ужин, присел в кресло перед телевизором. Да так и умер мгновенно с пультом в руке, когда мама пришла звать к столу, все было кончено.

После похорон мать слегла, Георгий мотался по аптекам и магазинам, забросил учебу и, если бы не Альбина, вообще бросил бы школу. Она заставляла его делать уроки, она доставала дефицитные лекарства для мамы, она готовила для него еду.