Гловеру это наверняка понравится: чем меньше персонала, тем меньше людей могут его опознать. Во-вторых, там принимают наличные, что сейчас редкость.
– Кстати, у Гловера, по всей видимости, в Чикаго есть знакомый, который конвертирует биткойны в наличные, – добавил Тейтум.
– Сегодня утром я отправилась в «Селесту», – продолжила О’Доннелл. – Я выяснила, что некто с диагнозом Гловера проходил там лечение, заплатив сумму, примерно равную выручке за фотографии. Я в красках обрисовала молодой и впечатлительной медсестре, как Гловер поступает с женщинами, и показала его обновленный портрет.
Она сожалела, что не может раскрыть личные данные клиента, но неоднократно подчеркивала: для обыска есть веские основания. Также она упомянула, что неплохо бы нам заглянуть в клинику второго ноября в половине третьего. Догадываюсь, на это время у Гловера назначена следующая процедура.
Тейтум слышал это уже второй раз, но теперь что-то не давало ему покоя. Что-то, связанное с портретом. Что же? Он стиснул зубы, собираясь с мыслями.
Медсестра опознала Гловера по свежему рисунку. Скорее всего, она и раньше видела его фото в новостях, а за несколько месяцев он изменился до неузнаваемости. Что с того?
Догадка не давалась в руки.
– Для ордера может и хватить. – Кох улыбнулся. – Второе ноября на следующей неделе. Если он явится в клинику, мы его прижмем.
– Нельзя ждать так долго, – возразила Зои. – После Генриетты Фишберн Гловер искал других жертв. Поэтому они с Финчем напали на Рею Делеон. Однако ее убийство, очевидно, пошло не по плану, и Гловер вряд ли успел сделать много снимков.
– Насколько мы можем судить, фотографии Реи не выставлены на продажу, – произнес Тейтум.
– Если будем ждать, Гловер убьет еще одну женщину, чтобы оплатить следующий этап лечения.
– Понял. – Кох кивнул. – Посмотрим, получится ли взять ордер на обыск клиники. В записях, возможно, найдем зацепку: номер телефона, адрес, контакт на экстренный случай… В больничных бланках миллион строчек, хоть где-то же Гловер должен допустить промашку.
– А мы снова поговорим с Финчем. Может, вытянем из него еще что-нибудь, – сказал Валентайн.
– Кроме того, отправьте новый портрет Гловера в СМИ, – велел Брайт.
Тейтум не стал вслушиваться в дальнейшую череду коротких фраз. Вскоре все разошлись, а он размышлял о рисунке и о внешних изменениях Гловера. Заметив, что Грей остался на месте, Зои подошла к нему.
– Брифинг закончен, – сообщила она.
– Откуда Патрик Карпентер узнал о болезни Гловера? – спросил ее Тейтум.
