И вряд ли когда-либо сможет управлять приходом, как раньше.
– Ступай, – сказала она с улыбкой, – все будет хорошо. Я полежу в кровати. В случае чего Дэниел придет мне на помощь.
Как по команде, в кухню явился их постоялец. От его худобы у Леонор сжималось сердце. Бедняга, рак его не щадил, не говоря уже о полицейском преследовании… Внутри ее поднялась волна гнева, и в ответ Бум снова пнул ее живот.
– Доброе утро, – неуверенно поздоровался Дэниел.
– Хорошо спал? – осведомилась Леонор. Она слышала, как он ворочался в постели.
По его словам, ночами особенно трудно переносить боль.
– Как младенец. – Он весело подмигнул. – Хоть и не так хорошо, как малыш Бум.
Леонор улыбнулась, восхищаясь его настроем.
– На самом деле он всю ночь колотил меня ножками.
– Вырастет дерзким, совсем как мама, – подметил Дэниел.
– Я приду домой до обеда, – сообщил Патрик. – Не хочу заставлять Леонор готовить.
– Не беспокойся, – с готовностью ответил Дэниел, – обед предоставь мне. Приготовлю курицу «а-ля Даниэль».
Патрика не убедили его слова.
– Если Леонор станет плохо, не вези ее в больницу сам. Вызови «Скорую».
– Я не смог бы вести машину при всем желании, – напомнил Дэниел.
– Да, верно.
– Иди. – Леонор рассмеялась. – С нами все в порядке.
Дэниел удалился, оставив их наедине. Патрик обнял ее перед уходом, крепко прижав к себе, будто боясь отпустить. Она положила его ладонь себе на живот. Бум снова ударил ее, и они с Патриком заулыбались. Потом тот ушел.
Леонор смотрела в окно кухни, задумавшись о бедной Кэтрин.
Она никогда не познает, каково носить под сердцем новую жизнь. Не почувствует ударов крошечных ножек. Узы матери и ребенка.
Леонор смахнула со щеки слезу.
Подумать только, полицейские уверены, что Дэниел сотворил такое! Разве он мог хоть кого-нибудь обидеть, не говоря уже о Кэтрин? Полицейские не знали его так, как Леонор и Патрик. Не видели, как он часами беседовал с посетителями приюта для бездомных, ободрял их и приносил теплые одеяла на зиму. Ни один полицейский не слышал, как горячо Дэниел молится.
Никто, кроме Леонор, не слышал его рассказов о трудном детстве, не видел его слез…
Где была полиция, когда вчера вечером Дэниел поблагодарил их с Патриком за приют и заявил, что хочет сдаться? Он волновался, что стресс отразится на беременности Леонор.
Она убедила Дэниела остаться. Все понимали: если он сдастся, то никогда не получит необходимое лечение. Рак его убьет, подпишет Дэниелу смертный приговор задолго до оправдания в суде.
