Онлайн-библиотека книг
– Я останусь, прикрою тебя, – пообещал я.
– Спасибо, Ваня, за великодушное предложение, – сказал Владимир. – Но как удрать-то?
Меня осенило.
– Я знаю способ. Тут наверняка есть буфет. Вам очень дорог пиджак, который вы сегодня надели?
– Да нет, – удивился Володя.
– А рубашка? – допытывался я.
– Она отнюдь не сакральная, – ответил отчим.
– Выбирайте, что вам меньше жалко: сорочку или сюртук? – спросил я, входя в буфет. – О! Тут варят кофе! Прекрасно.
– Ваня, остановись, – попросил отчим, видя, что я направился к барной стойке.
– Так как? Рубашка? Пиджак? Что вам дороже?
– Я равнодушен к одежде, – признался Володя.
– Вот и хорошо, – обрадовался я, выливая кофе на грудь отчиму, – и на пиджак немного попало, и рубашке конец!
Он открыл рот, потом закрыл.
– Вот вы где! – закричала Николетта, – ушли, не сказав куда! Уже в зал приглашают! Владимир!
– Да, дорогая? – ответил отчим.
– На кого ты похож! – пришла в негодование маменька.
– Вроде с утра в зеркале выглядел нормально, – ответил супруг.
– Ужас! – взвизгнула Николетта. – Что с твоим костюмом?
– Прости, это моя вина, – включился я в беседу, – случайно облил Володю кофе.
– Ни секунды не сомневалась, что это свинство – твоих рук дело, – зашипела маменька, – от тебя сплошные неприятности. Страданий, которые я перенесла, пытаясь слепить из тебя человека, хватило бы на сотню родителей.
– Не волнуйся, милая, я не простужусь, – прервал ее отчим, – сейчас все высохнет.
– Вы оба – мой позор, – отрезала маменька. – Владимир, в таком виде в зал идти нельзя. Немедленно уезжай домой. Сделай так, чтобы тебя никто не видел. Вава, ты идешь со мной! Живо!"
"Николетта схватила меня за руку и потащила за собой. На пороге буфета я обернулся. Владимир, который по-прежнему находился за столиком, помахал мне рукой. На его лице сияла счастливая улыбка.
Глава 6
Мне досталось место по правую руку от Николетты, с другой стороны устроилась старушка с биноклем. Прежде чем сесть, она осведомилась:
– Молодой человек, около вас свободное кресло. Ждете кого-то?
– Нет, – улыбнулся я, – тот, кому оно предназначалось, ушел.
Бабуля села в кресло, погас свет, и луч прожектора выхватил на сцене длинного мужчину в неопрятном свитере и джинсах.
– Это Петенька, – громко произнес женский голос.
Присутствующие зааплодировали.
