Глазастая, ушастая беда

Мне нравится гостей принимать. Зарплата нормальная, деньги есть. Не на пенсию по инвалидности живу, у меня отличная работа. Ответственная. Я вратарь.

– Вы спортсмен, – сказал я.

Вадим расхохотался.

– Какой вы юморной! Я служу на автобазе, ворота открываю, машины впускаю-выпускаю. Всех шоферов знаю, меня любят. Дядя Жора, когда возвращается, всегда мне молочку дарит: кефир, творог, сметану. Дядя Гоша ботинки купил. Тетя Лида конфетами снабжает. А тете Ане поклон до земли, она мне квартиру сделала, раньше я жил в коммуналке.

До меня там вратарем работал дедушка, он ленился, уходил надолго. Шоферам было ни въехать, ни выехать. Его прогнали. А я этой работой дорожу, всегда на месте, даже в туалет не отбегаю, если припрет, кого-то вместо себя временно сажаю.

– С вами в интернате в одной комнате жил Алик, – начал я нужный разговор.

– Ага, – согласился Брагин, – он был хороший, но говорить не мог, только мычал, ходил еле-еле. И соображалка почти отказала. Я ему еду в комнату притаскивал, конфеты давал. Алик в детстве упал и поэтому таким стал.

Меня Фонд из интерната забрал, потому что я умный. Алика не взяли, он умер. А я уехал в счастливую жизнь.

– К Алику кто-нибудь приходил? – задал я вопрос дня.

– Нет, – ответил Брагин, – в интернате Зоя Филипповна за всеми следила! Ему белье меняли, в баню водили, на занятия всякие в зал. Алик научился пирамидку складывать. Я его очень хвалил, а ему нравилось, что умным его считают. Я думаю, если кто глупей тебя, нельзя ему говорить: ты дурак. Обидно это и неправильно.

Вот мне от самых лучших на свете папы и мамы достался ум, а Алику нет. Ему не повезло, я его всегда жалел.

Вадим замолчал.

– А кто ваши родители? – для поддержания беседы спросил я.

Брагин заулыбался.

– Я их не знал, не видел, они потерялись. Но были самыми лучшими, поэтому я у них получился умный и красивый.

Вадим понизил голос:

– А в интернате были и противные воспитатели. Про других нельзя говорить плохо. Но одна тетя, когда первый раз у нас появилась, зашла в нашу спальню и сказала: «Два идиота в одной комнате – это не опасно? Вдруг они подерутся, искалечат друг друга».

Что вы по поводу ее слов думаете?

– Они отвратительны, – совершенно искренне ответил я, – разве можно называть человека идиотом, даже если он…

Я замолчал.

– Говорите, – попросил Вадим.

– …не способен передвигаться самостоятельно, – закончил я. – Алик все понимал, просто говорить не мог. А вас с ним вместе поселили, чтобы вы помогли ему в случае необходимости.