Глубокое течение

Опытный глаз снайпера быстро находил их почти за каждым кустом, за каждым деревом возле речки.

Он снимал их по очереди, одного за другим.

Разозленные эсэсовцы ответили ураганным пулеметным и автоматным огнем. Но били они вслепую и еще больше выдавали себя. Ни один выстрел партизанского снайпера не пропадал даром. Каждая пуля находила эсэсовца.

«Только бы задержать их наступление, дать возможность вынести раненых. Быстрей, товарищи, быстрей!»

Вдруг он увидел Татьяну. Она бежала к нему по окопу, низко нагнувшись, с ручным пулеметом в руках.

У него дрогнуло сердце от мысли о том, что случилось какое-нибудь большое несчастье. Иначе — зачем бы она вернулась? Но, увидев ее лицо, он без слов понял, что ошибся, и сердито крикнул:

— Почему ты вернулась?

Она подбежала, схватила его руку и ответила беззвучно, одними губами:

— Я буду с тобой, Женя!

— Я приказал уйти всем!

— Я не могла, Женя. Я помогла вынести раненых и вернулась, чтобы быть с тобой. Как же я могла покинуть тебя одного в такой опасности? Пойми же ты! Я Алене сказала об этом, и она согласилась…

Да, она пришла, чтобы в тяжелую минуту быть с ним и, если нужно будет, умереть вместе.

Она решила так в тот момент, когда он приказал им выходить, и она поняла, какой он близкий и родной для нее человек. Чувства, которые долгое время светились в душе отдельными искрами, в эту минуту вспыхнули ярким пламенем — стали определенными и понятными. Это обрадовало ее, и она почувствовала себя счастливой, встав рядом с ним перед многочисленными врагами, перед липом смерти.

За разрывами мин он не все понял, что она говорила, но в ее глазах он увидел что-то такое, что когда-то видел в глазах матери, провожавшей его в лес, и растерялся. Чтобы не выдать своей растерянности, он сурово спросил:

— Все ушли. И кладку разрушили уже.

Женька выпустил из «максима» всю ленту, затем вытащил замок, повесил ка шею винтовку и, схватив Татьяну за руку, побежал по окопу по направлению к болоту.

Татьяна подумала, что он хочет вывести, спасти ее, и испуганно вырвала руку.

— Дай замок! Я останусь одна.

Женька рванул ее к себе.

— Дура! Беги быстрей!

Позади дико закричали — эсэсовцы пошли в атаку.

Женька и Таня перебежали на край болота, к противоположному концу острова. В этом месте от центрального окопа выходил в сторону, в сосняк, узкий окопчик. Кончался он небольшой землянкой; двери этой землянки раньше всегда были заперты на замок, и в лагере мало кто знал, что в ней скрывалось. Не знала и Татьяна.