Глубокое течение

Детей сначала было мало. Татьяну очень удивило, что дети Лубянихи — Ленка и Сережа — не явились в школу, но через дня три явились и они. Она поняла причину их отсутствия и неожиданного появления, когда Люба сообщила ей, что в эту ночь снова приходил домой Женька.

Приход в школу детей Лубянихи был словно сигналом для всех остальных. На следующий день на уроках присутствовали все дети, которые должны были учиться.

Первые несколько дней были очень трудными для Татьяны. Вести уроки так, как она прежде их вела, мешали ей сыновья старосты.

Дети предателя! Два маленьких худеньких мальчика, совсем не похожих на своего отца-силача, только такие же черные. Оба они были тихими, очень внимательными и старательными учениками. Своими черными цыганскими глазами они следили за каждым движением учительницы. Татьяне становилось не по себе от этих взглядов, хотя она и пыталась заставить себя забыть о том, что это дети предателя.

Наконец опасения и неопределенность так надоели ей, что она отважилась рискнуть, и на одном из уроков взяла да и рассказала детям о великом разгроме немцев под Москвой, рассказала все так же, как перед этим рассказывала женщинам.

После того волнующего урока у Татьяны как будто гора свалилась с плеч: самое страшное было сделано. Несколько дней она с тревогой ждала ареста и была готова ко всему, но ничего не случилось. И тогда она начала вести занятия по-настоящему.

Генриху Визенеру в последнее время не везло по службе. До этого, на протяжении всей войны, он шел только вверх, а тут вдруг его понизили в чине, не потрудившись даже объяснить причину.

Впрочем, он понял ее сам, как только узнал, что комендантом района вместо него, обер-лейтенанта Визенера, назначили штурмфюрера Койфера. Ну, конечно, политика! Дело армейцев — воевать, а о руководстве захваченными районами позаботятся другие. Визенер понимал это и не обиделся. Сперва он испугался — как бы не отправили на фронт, но его назначили комендантом села Пригары — важного населенного пункта, находящегося на пересечении дорог. Гарнизон у него был небольшой, но надежный: старые служаки, еще в Бельгии воевавшие под его командованием. Генрих Визенер убедил себя, что это даже к лучшему. О, он ведь никогда не был карьеристом, как эти политики, и всегда подчеркивал, что он солдат, только солдат — и не больше.

И вот новый начальник вызвал его к себе.

День был морозный. Звонко поскрипывали полозья. Кони, фыркая, легко бежали по накатанной дороге.